Книга Чужие среди своих, страница 75 – Lost In Space

— И как только она порвется, мы получим окно для прыжка, — глаза Воронова блеснули. — Штурман, принять координаты тактика! Рулевой, зафиксировать вектор!

— Вектор зафиксирован, капитан! — крикнул рулевой, вцепившись в штурвал побелевшими пальцами.

Тем временем на обзорном экране космос начал меняться. Бесстрастные звезды померкли. Пространство вокруг нашего крейсера приобрело зловещий, пульсирующий фиолетовый оттенок. Гравитационная сеть «Ткачей» начала сжиматься. Я чувствовал это физически — давление в рубке словно возросло, воздух стал тяжелым, тягучим. Корпус «Аскольда» издал протяжный, жалобный стон, когда первые волны искусственной гравитации ударили по нашей обшивке.

— Три минуты до критического сжатия! — доложил Завьялов, его голос срывался на визг. — Сэр, флагманы противника открывают орудийные порты! Они начинают накачку главного калибра!

Голограмма передо мной вспыхнула десятками новых маркеров. Ксаарианцы не собирались просто ждать, пока сеть сожжет нас. Они решили поджарить нас плазмой, чтобы не дать дернуться.

Сотни плазменных лучей, ослепительно белых, пронзили темноту космоса, сходясь в одну точку. В нас.

— Щит Предтеч — полная мощность! Направить всю энергию на носовой дефлектор! — взревел Воронов. — Рулевой, полный вперед! Разгонные двигатели на сто двадцать процентов! Плевать на перегрев, плевать на всё! Если мы сгорим, то на наших условиях!

«Аскольд» содрогнулся всем своим массивным, покрытым шрамами корпусом. Древние термоядерные реакторы взвыли, выдавая мощность, на которую не были рассчитаны даже в день постройки на орбитальных верфях Земли. Меня вдавило в кресло так, что ремни безопасности врезались в ключицы до синяков.

На обзорном экране прямо по курсу вспыхнул золотистый, искрящийся полусферический купол — щит Предтеч. Он был похож на жидкое золото, перетекающее в вакууме.

И в это золото врезался первый залп Армады.

Удар был таким чудовищным, что искусственная гравитация на мостике на секунду отключилась, подбросив пылинки и мелкий мусор в воздух, а затем включилась снова, швырнув их на пол. Звука в космосе нет, но мы слышали скрежет металла и рев перегруженных конденсаторов.

Золотой щит вспыхнул ослепительным светом, рассеивая потоки ксаарианской плазмы в стороны, словно зонтик, разбивающий струи ливня. Плазма обтекала наш нос, прожигая пустоту слева и справа, но щит держался. Технологии вымерших богов доказывали свое превосходство над игрушками Высшего Совета.

— Щит держит! — заорал я, не веря своим глазам. — Попадания по касательной, тепловой урон минимален!

— Не расслабляться! Это только пристрелка! — Воронов вцепился в подлокотники так, что костяшки пальцев побелели. — Скорость?

— Сорок процентов от световой и растет! Мы летим как выпущенный снаряд! — рулевой отчаянно боролся со штурвалом, пытаясь удержать тяжелый крейсер на изломанном векторе, проложенном мной.

Навстречу нам, стремительно увеличиваясь в размерах, надвигалась стена ксаарианских кораблей. В центре возвышался флагман — колоссальный, изящный, похожий на летящий кинжал из черного хрома. По его бокам разворачивали свои лепестки «Ткачи», продолжая плести смертоносную сеть.

— Они выпускают перехватчики! — Завьялов указал на голограмму, где от авианесущих крейсеров оторвались сотни мелких красных точек. Рой «Копий», с которыми я уже имел удовольствие познакомиться у туманности.