Книга Измена. Сожалений нет, страница 38 – Наташа Дух

— Доченьки, сегодня папа занят. Но он очень извинялся перед вами.

Близнецы готовы были разреветься, когда я услышала голос Ильи.

— А чем же дядя Илья хуже? Он может катать на спине. Только надо крепко держаться.

Дочки смотрели задумчиво, а потом улыбнулись.

— Мы согласны.

— Я первая катаюсь, — Маша всегда была бойчее сестры. И не растерялась.

Он подмигнул мне и сказал близнецам:

— Кто меня догонит, та и катается первой.

Илья убежал, а я с умилением наблюдала, как с радостным визгом за ним бегут Маша и Марина.

Перед тем как жить вместе, мы обсудили причину разрыва отношений в молодости и поняли, что не желали уступать друг другу и решать все вместе. Сейчас мы стали мудрее и договорились не допускать больше этой ошибки. Уже неделю, как собиралась поговорить с Ильей об общем ребенке.

Я задавала себе этот вопрос и понимала, что детей больше не хочу. Заветное желание было закончить обучение и работать воспитателем. Но, может, Илья хотел ребенка? Ощущала волнение в теле, представляя, как буду задавать мой важный вопрос. Долго взвешивала на чаше весов счастье любимого мужчины и мою работу, и понимала, что ради Ильи снова готова стать матерью.

Когда я пришла в комнату, передо мной развернулось умильное зрелище. Илья катал на спине Машу и фыркал, изображая лошадь. Дочка смеялась и была счастлива. Марина ждала своей очереди, но я видела, как ей уже не терпится тоже кататься на «лошадке».

Я улыбалась и только надеялась, что со временем близнецы станут еще лучше относиться к Илье. Пришла очередь Марины, а я перевела взгляд на Настену и Соню. Они смотрели на папу, и в их глазах светилась радость. Старшие девочки хорошо относились к младшим, понимали, что они маленькие, но и близняшки тоже изменились. С удовольствием играли с сестрами, но больше все же проводили время друг с другом. А мы просто любили всех одинаково.

Наблюдая за старшими дочками, которые знали, что папа не оставит их потом без внимания, я невольно окунулась в воспоминания.

Однажды мы сидели с Ильей на кухне. Заметили, как к нам вошли Настена и Соня, держась за руки. Мы удивленно переглянулись.

— Папа, мы с Соней сестры.

— А у сестер одни родители, — добавила дочка.

— Поэтому мы хотели спросить…

— Можно нам называть вас папой и мамой?

Я почувствовала, как сердце громко застучало, и на глазах появились слезы. Была готова стать для Настены мамой, но не хотела нарушать ее память о Кристине. Посмотрела на Илью, его взгляд был ошарашенным. Девочки погрустнели и у них на глазах появились слезы. Видимо, мы долго не могли прийти в себя. Я сорвалась с места, чтобы подбежать к Настене и ее обнять. И чуть не столкнулась с Ильей, который сейчас обнимал Сонечку. Мы посмотрели друг на друга взглядами, полными любви. И сказали девочкам почти одновременно:

— Я твой папа, Сонюшка.

— А я твоя мама, Настена.

Девочки все решили за нас. И мы были этому рады.

Я почувствовала, как меня потянули за подол платья, и увидела близнецов. Их счастливые лица сияли, и я обняла моих девочек. Мы стали смотреть, что Илья придумает для старших дочек.

— А теперь карусели. Кто будет первой?

Его голос обволакивал лаской, когда к нему подбежала Сонечка. Она его обожала и счастливо засмеялась, когда он обнял ее и стал кружиться. Илья улыбался, прижимая ребенка, и, казалось, сейчас ничего не замечал. А потом поставил дочку на пол, его глаза светились счастьем, и прошептал несколько слов ей на ухо. Я их знала. Он говорил девочкам: «Люблю тебя, дочка». И я знала, он действительно любит наших детей. Когда Настена тоже «прокатилась на карусели» Илья вытер пот со лба и устало сказал: