Книга Измена. Сожалений нет, страница 29 – Наташа Дух

После рождения Поли врач рекомендовал мне задуматься о том, чтобы больше не беременеть, я почувствовала, как внутри все сжалось, и мгновенно пересохло во рту. Это звучало как приговор, хотя казалось, что детей и так достаточно. Еще долго Прохор успокаивал, и я была благодарна мужу за поддержку.

Сыну быстро надоело рисовать, и я направила его энергию на складывание пирамидки из кубиков. У Алешки еще не очень получалось, но его внимание пока отвлечет и можно заниматься дочкой. А потом я пойду готовить ужин, а сына можно попросить помочь. Он любил «помогать» маме. Привыкла справляться одна, хотя и было тяжело. Прохора никогда нет дома. У него серьезный бизнес, который отнимает много времени. Я понимала и принимала, оказывала поддержку, когда муж в ней нуждался.

Но после того, как его жена уехала, начался настоящий кошмар, к которому я оказалась не готова. Появилось ощущение, что муж отдалился из-за дочек. Почти каждый вечер он разговаривал с ними по телефону, воркуя и говоря, как любит и скучает, забывая о времени. Дыхание становилось шумным, я тихо рычала и старалась не слушать, пытаясь усмирить вспышки гнева при упоминании имен Маши и Марины. Но у меня плохо получалось, и я стала выражать недовольство, когда муж стал уезжать в Краснотонск.

Сейчас я, продолжая укачивать Полечку, подумала, что не смогла бы отказаться от предложения Прохора на месте его бывшей жены. Оно же было поистине щедрым и означало безбедную жизнь. Что еще надо? Я ее искренне не поняла, когда она уехала. У меня было образование секретаря, и я работала три года офис-менеджером до декрета. И то испытывала дрожь при мысли, что останусь одна с Алешкой, если Прохору надоест играть в двойную жизнь. И он выберет не меня.

Находясь без мужа столько дней, я скучала по маме, и в груди стало разливаться нежное чувство. Улыбнулась, представляя ее лицо, и мне тут же захотелось позвонить и услышать любимый голос. Но мама была обижена. Она отношения с Прохором с самого начала не одобряла, уговаривала одуматься и не уводить мужчину из семьи. Ей было очень тяжело принять факт, что ее дочь стала разлучницей. Она качала головой и тяжело вздыхала, прижимая руки к вискам, и постоянно повторяла:

— Лида, не могу поверить, что ты на это пошла. Я же тебя не так растила. Где же я ошиблась?

Но я себя разлучницей не считала. Если бы он не хотел нашей связи, я бы ничего не добилась.

Но когда мы уже поженились, мама внешне смирилась и стала поддерживать с нами ровные отношения. Была очень благодарна зятю за оплату реабилитации после сложной операции. Прохор не жалел денег на то, чтобы она быстро восстановилась и снова начала ходить без костылей. И сейчас приезжала к внукам два раза в неделю.

Как мне наладить с ней отношения? До сих пор ловлю ее укоризненный взгляд, и она лишний раз не хочет со мной разговаривать. Внутренне она меня так и не простила. И от этого как будто по сердцу резали ножом. Маму я любила, но и сделать ничего не могла. Я выбрала женатого мужчину, и точка.

Полечка расплакалась, и я стала ее кормить, наблюдая за сыном. Сегодня вечером приезжает Прохор, и надо обдумывать сложившуюся ситуацию. Моя тактика дала сбой, и ее надо срочно менять. Я не могу остаться одна. От одной этой мысли я почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а сердце бешено стало колотиться, и меня прошиб холодный пот.