Книга Измена. Сожалений нет, страница 26 – Наташа Дух

— Тебе не за что извиняться, Илья. Я рада, если выслушала тебя, и тебе стало легче.

— Ты всегда умела поддерживать. Я очень благодарен.

Он вымыл лицо и снова стал спокойным. И только грустные глаза выдавали прежние переживания.

И я решилась задать вопрос, который волновал.

— Я хотела спросить тебя. Почему ты назвал дочь моим именем?

Илья внимательно посмотрел на меня и вздохнул.

— Я оставлю твой вопрос без ответа. Может, потом и расскажу, но сейчас не готов.

Не стала настаивать. Значит, у него были на это причины.

Мы еще немного помолчали, а потом Илья предложил:

— Наши дочки дружат, и мы тоже можем, Настя. Если ты не против.

Я согласно кивнула. Подруг у меня здесь не было, и дружеского общения мне не хватало.

Илья работал водителем экскурсионного автобуса и, как только мы совпадали по выходным, проводили вместе много времени. Забирали всех детей и шли на пляж. И заметила, как мне было с ним легко и интересно. Было ощущение, что снова вернулась в то время, когда нам было по восемнадцать лет. Только сейчас мы стали старше и мудрее. Я очнулась от воспоминаний, когда почувствовала, как меня тянут за подол. Увидела Сонечку и улыбнулась моей дочке.

— Мамочка, ты так сильно задумалась, а я уже пять минут за тобой наблюдаю.

Надо же, какая я мечтательная стала в последнее время. Вероятно, не заметила, как Сонечка меня звала и устыдилась этому. Я еще раз решила уточнить у дочки:

— Сонечка, ты точно хочешь пойти на пляж? Возможно, там увидим папу.

Моя девочка посмотрела на меня взрослым взглядом и уверенно сказала:

— Мамочка, главное, что ты будешь рядом и Настя с дядей Ильей.

Я обняла ее и поцеловала в макушку.

— Раз ты уверена, то для меня это главное.

Сонечка обняла меня и прошептала:

— И я даже почти не обижаюсь на Машу и Марину.

Я присела перед ней и сказала:

— Сонечка, они еще маленькие и многое не понимают. Но поверь, я тоже хочу, чтобы они поменяли отношение к тебе.

— Мне в этом помогает разобраться Светлана Тимофеевна.

Теперь я видела, что отвела дочь к хорошему специалисту.

Мы вышли из дома, и когда я увидела Илью, мое сердце отчаянно застучало. Он улыбался, а я любовалась карими глазами.

Прохор

Я сидел на пляже и смотрел на горизонт. Солнце было яркое, а море еще теплое, несмотря на сентябрь. Перевел взгляд на моих обожаемых дочек. Они строили фигуры из песка после купания в море, и я чувствовал, как время остановилось для меня. Я улыбался, когда близняшки обращали на меня внимание, чувствовал частое биение сердца и радовался, что снова здесь.

Снова стал смотреть вдаль. Почему все так сложно?

Тяжесть сдавила грудь, и кожа покрылась внезапными мурашками. Я грустно вздохнул, за полтора года жизнь сделала крутой вираж, и мне нужно снова принимать решение. И оно такое же непростое, как когда-то с Настей.

В Хатаванске остались Алешка и Полечка. При мысли о детях тепло разливалось в груди, и я, каждый раз, уезжая, грустил, понимая, что уделяю им мало времени. Но жизнь с Лидой за два месяца стала невыносимой. Жена утомила меня скандалами по поводу поездок. Она упорно настаивала на отказе от них.

Я пытался договориться, но к моим доводам жена была глуха. Скрещивала руки на груди и поджимала губы, стоило мне только сказать: «Мои дочки».

Но это было не все. Еще она придумала бойкот. Когда я первый раз пришел домой и увидел, что Лида занимается детьми, а ужин не приготовлен, мои глаза расширились, и я непонимающе смотрел на жену. Чувствуя, как внутри закипает гнев, я спросил: