Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 26 – Ли Лит, Лека Стар

Наконец-то дожила до настоящей еды. Прощай, пресные каши, прощай, жидкие питательные супы, прощай, безвкусные булочки.

Цияо потянулась к коробке. Преступление: курица далековато от неё!

— Что скажешь?

Цияо показалось: она ослышалась. Подняла голову. Лао Ху смотрел на неё тем самым взглядом, когда ждали отчёта по тайному делу.

— Что? — пискнула Цияо, беря деревянный бок коробки и еле заметно подтягивая к себе.

— Видеть меня зачем хотела? — министр Ху кивнул на коробку с едой.

«Беда. Старый тигр решил, что дочь по важному императорскому делу зовёт, а я же просто домашней еды просила!»

11. Тигр внимает словам тигрицы

Сказать: «Соскучилась» нельзя — Ху Цияо не отличалась теплотой к родным и не говорила им сокровенных слов. Глупо молчать тоже нельзя — заподозрят неладное.

— Говори, кого подозреваешь? — Лао Ху не старался говорить тише. Не боялся, что их разговор подслушают и донесут до Императора или замешанных людей.

Шорох дерева о дерево звучал в ответ. Кого Цияо могла подозревать, будучи не местной и запертой в покоях? Не понятно. Единственное, что знала Цияо, так это то, что заветное у неё в руках.

«Отравление? — сомнение пропитывало слово. — В оригинале министр Ху не получил подтверждения факта отравления, дочь ничего не говорила. Но он знатно потрепал нервы и положение семьи Се, за одно Лин Сяо напомнил, что у семьи Ху есть власть и она ему не подчиняется».

Если в этот раз Лао Ху покажет власть, её положение станет, как у Ху Цияо. А это до катастрофического ужаса плохо!

— Твоя болезнь — отравление, — Лао Ху не спрашивал, знал и как бы говорил: «Как разобраться с виновными?» — Император не станет разбираться.

Да! Если лекари подтвердят, что Благородную супругу отравили, Его Величество обязан издать указ о расследовании и поимке преступников, потому что это не просто попытка убить, это непростительное, громкое покушение на императорскую семью! Считай, чуть ли не на самого Императора! Тогда следы приведут к семье Се. Их должны казнить, не смотря на неудавшееся покушение. Даже Инхуа не спасёт семью. Какой там, ей самой грозила, если не смерть, то лишение титула Императрицы и либо ссылка в далёкие края страны, или холодный, пустой, дырявый уголок.

— Ничего подобного, — вышло нервно. — По правде говоря…

Цияо облизнула губы, ближе притянула переносную коробку для еды и обхватила её руками.

— Моё тело сильно ослабло, а болезнь оказалась поразительно коварной. И вот…

Лао Ху не менялся в лице. Проницательный взгляд пронизывал и не давал звучать уверенно. Цияо понимала, её слова звучали оправданием отличника привыкшего говорить честно, а тут впервые пробовал врать родителям — получалось постыдно плохо.

— Стой за отравлением Император, — пугающая ровность в Лао Ху морозной коркой покрыла кожу, — ему не уйти от последствий.

— Нет, нет, нет, — скривилась Цияо, качая головой, отмахиваясь. Чтобы Лин Сяо исподтишка травил — нет, не его метод. Он может сослать в забытый, разваливающийся при любом порыве ветра домишко, но точно не действовать подвальной крысой. — Со мной всё хорошо, почти выздоровела. Только не дают свободно передвигаться и делами заниматься. Боятся, что станет хуже.

— Или хотят надавить, — Лао Ху озвучил её недавние мысли.