Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 8 – Ким Чжи Ын

— Хоть поплачь вслух.

Неожиданный голос вывел Соху из оцепенения, и ее затуманенный взгляд наконец обрел ясность. Сквозь слезы, которых она не замечала, девушка увидела Мёна, стоящего в дверях.

— И долго ты так просидела?

Мён медленно подошел, собираясь присесть, но, заметив пятна крови на ее руках, на мгновение замер, а затем тяжело вздохнул:

— Придется наказать Ворён. Разве так ухаживают за своей госпожой? Что, если эти прекрасные руки навсегда пропитаются запахом крови?

Пока он разрывал край своего одеяния, Соха резко отдернула руки и спрятала их за спину.

Мён на мгновение замер, но затем настойчиво, хоть и бережно, взял ее руки и принялся их вытирать.

— Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Ты собственными руками пронзила кинжалом дорогого тебе человека и запятнала себя его кровью… Я могу лишь догадываться, какая боль терзает тебя. Но, даже зная все это, я все же не могу умолчать о том, что обязан сказать. Прости меня.

— …

— Темница при Ведомстве справедливости и законов сгорела.

Эти слова, произнесенные после небольшой паузы, заставили слезу медленно скатиться по щеке Сохи.

— Начальник полиции указал на обугленное тело с колотой раной в груди и сказал, что опознал его – это принц Мухон.

Соха, слушавшая молча, попыталась выдернуть руку, но Мён крепко сжал ее запястье. Глаза девушки округлились от неожиданности, и принц встретился с ей взглядом.

— Странно… ты совсем не удивилась, услышав, что тот, кого ты так любила, мертв. Хотя, наверное, это вполне естественно?

Еще минуту назад его голос звучал мягко, но теперь от нежности не осталось и следа. Не давая ни малейшей возможности вырваться, Мён тер руки девушки с такой силой, будто пытался стереть не только запекшуюся кровь, но и саму вину, а затем внезапно сжал ее ладонь, словно проверяя, выдержит ли она.

Острая, почти невыносимая боль пронзила руку, но Соха лишь сильнее прикусила губу, сдерживая рвущийся стон. Однако даже ее сила воли не смогла предотвратить того, что из раны на ладони, скрытой под засохшей кровью, хлынула свежая алая струя.

— Я вставил в рану тот самый кинжал, которым ты пронзила У. Он вошел идеально. Полностью. Без малейшего сопротивления. И тогда я понял, что это не тело моего брата.

Мён внезапно притянул Соху к себе. Он видел страх в ее глазах, но не собирался останавливаться.

— Это невозможно. Кровь, что осталась на этом кинжале, принадлежит не только У… Он ведь пронзил и твою ладонь. Так что если бы это и в самом деле был У, лезвие не вошло бы так глубоко. Разве я не прав?

В конце концов Соха крепко зажмурилась.

Она прижалась к У как можно крепче, стараясь скрыться от чужих глаз, словно в объятиях… и, пробив свою ладонь, вонзила кинжал в его грудь. Она молилась лишь об одном: лишь бы лезвие прошло чуть в стороне от его сердца.

Но, к сожалению, Мён разгадал ее замысел.

— С самого начала мне это показалось странным. Как так получилось, что это совершила именно ты, а не кто-то другой? Вот оно что… Теперь все ясно. Ты использовала меня, чтобы предсказать грядущее и спасти У, не так ли?

Мягкий и спокойный голос звучал все ближе.

— Я не позволял тебе заглядывать в свое будущее, но ты все-таки тайком что-то подсмотрела. Так как же в твоем видении умер У? Он, наверное, попытался сопротивляться и сбежать, но стражники убили его, да? Нет-нет, вряд ли… У никогда бы так не поступил. Скорее всего, он пал от меча моей матери, королевы.