Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 168 – Ким Чжи Ын

— Вы абсолютно правы, ваше величество! Я немедленно найду решение для столь вопиющей проблемы!

Министр по делам чиновников тоже в спешке склонился ниц. И только тогда в глазах Чжаён появилась тень удовлетворения.

— У меня болит голова. Ступайте, мне нужно отдохнуть.

— Слушаемся и повинуемся.

Лишь когда преисполненные решимости министры вышли прочь, Чжаён, не в силах больше сдерживаться, ударила себя в грудь и почти рухнула на ложе. Ничего подобного не должно было быть. Мён взошел на трон только после того, как принца Мухона обвинили в измене и изгнали. А теперь этот мерзавец вернулся, и речь снова зашла о преемнике! Говорят, «даже гниющая стерлядь – все равно стерлядь». Что ни говори, что ни делай, Мухон остается принцем.

Чжаён была готова разрыдаться. Ей было безумно жалко сына, ведь именно из-за нее ему досталась такая тяжкая судьба. Слезы, сдерживаемые до последнего, наконец хлынули.

— Я не допущу этого. Поверьте мне, ваше величество.

Продираясь сквозь густой лес под чернейшим небом, У наконец добрался до одиноко стоящего величественного храма Сонвончжон.

Дверь отворилась с жалобным скрипом. Время давно перевалило за вторую стражу, и зал, где даже малые лампы давно погасли, поглотила тьма, придавая ему зловещий вид. Размеренно ступая, У пересек его и остановился перед королевским портретом. Всюду, куда падал лунный свет, отражалось лицо почившего монарха. Величественный, мужественный правитель.

Но У знал лучше всех, насколько иной была истина. С какого-то чудовищного дня государь все сильнее терял веру в окружающих его людей. Ему становилось трудно даже покидать собственные покои. В последние годы жизни он никого не подпускал к себе. Даже ближайшие слуги, евнухи и придворные дамы не смели приблизиться без особого приказа. Даже покойную королеву Хёсон, нынешнюю королеву-мать Хон Чжаён, младшего сына Ыйгвана и принцессу Чхонхэ, которой дорожил более всех, он так и не захотел больше видеть.

Разумеется, с У, как и со всеми, государь был беспощадно строг. Стоило ему услышать хоть слово о проступке У, он без колебаний наказывал сына. Король никогда не навещал его в покоях и редко призывал к себе во дворец. Исключение было лишь одно – прогулки в задний сад. Почему отец так часто брал его туда, У так и не понял. Если государь приказывал: «Вернись через два часа», он воспринимал это как само собой разумеющееся и отправлялся в Кымюдан, чтобы встретиться с Сохой.

Теперь, оглядываясь назад, он понимал: это все же было любовью. Отец по-своему ценил его, любил молча и не мог облечь привязанность в слова. Прошло уже десять лет с тех пор, как У не смог даже явиться на похороны отца. Он был недостойным сыном и не мог не чувствовать вины.

— Каково это – быть восстановленным в правах спустя десять лет? – раздался внезапный голос. Но У не вздрогнул, а лишь молча склонился в поклоне:

— Ваше величество.

Мён, все это время наблюдавший за ним из-за двери храма, неторопливо подошел и встал рядом, плечом к плечу. Он зажег лампу перед портретом отца и тихо засмеялся:

— Пришел в этот поздний час, чтобы сказать отцу: «Я снова стал принцем»?

Слова были полны осуждения, хоть и выглядели шуткой. У мрачно покачал головой:

— Нет. Я пришел просить прощения за то, что не смог даже проводить его в последний путь.