Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 118 – Ким Чжи Ын

Сухо просто не смог произнести: «Да, ты прав». Все это время он был уверен, что их обман сработал безупречно. И в страшном сне он не мог представить, что Мён знал все с самого начала. Но после всего, чем ради него пожертвовал Пугём, оправдываться и говорить «я не знал» было слишком поздно.

— Ну и зачем ты теперь меня подкарауливал? Не похоже, что ты пришел, чтобы расплатиться за ту услугу. Это как-то связано с допросом?

— Я не должен так поступать, конечно… но я пришел просить об одолжении.

— Что? Опять просьба? Ты вообще понимаешь, какая это наглость?

— Понимаю. Слишком хорошо понимаю. Но я прошу только об одном: скажи правду. Просто расскажи, что сам видел. Ни больше, ни меньше. Без прикрас. Этого остаточно. И пусть все будет так, будто ты ничего не знал. Все было по моему приказу. Скажи, что я велел устроить пожар в тюрьме и подменить тело.

Глядя на серьезное, решительное, но виноватое лицо Сухо, Пугём едва удержался, чтобы не цокнуть языком.

— Не уверен, что смогу исполнить твою просьбу. Я не просто потеряю последние шансы на повышение, меня разжалуют! Нет, наверняка меня казнят за то, что помогал государственному преступнику!

— Поэтому я и прошу – настаивай на том, что это я тебя заставил…

— Чха Сухо! – не выдержал Пугём. Голос сорвался на крик. – Чего ты этим добьешься?! Хоть ты и мечешься как угорелый, принца Мухона на трон не вернуть. Все, он проиграл! Это конец!

— Я ничего не хочу получить. И не пытаюсь вернуть его на трон. Просто это единственное, что я считаю правильным.

— Не знаю, что ты там считаешь правильным, но моя задача – выжить. Позаботься-ка о своей шкуре! Не то из-за тебя под удар попадет вся твоя семья. И ты еще бегаешь по людям, уговаривая их рискнуть жизнью?!

Не желая продолжать неловкий разговор, Пугём развернулся с холодным видом и заторопился к залу допросов, но тут к ним бегом бросилась знакомая фигура.

— Евнух Пак!

Только увидев, как Сухо радостно машет рукой, Пугём понял: перед ними тот самый евнух, который служил принцу Мухону.

— Ох, ох… Господин надзиратель! Беда… большая бе…

Пак Тучхон, запыхавшись, пытался что-то сказать, но, заметив взгляд Пугёма, поспешно переломился в поклоне.

— Вы ведь дознаватель из Ведомства справедливости и законов? Я евнух Пак Тучхон.

— Я Квак Пугём. Помню вас, мы встречались, когда я навещал принца Мухона.

Повисла тишина. Сухо ждал, а Тучхон, явно пытаясь что-то сказать, мучительно колебался, но не находил слов. Пугём, переводя взгляд с одного на другого и чувствуя, как растет раздражение, нетерпеливо взмахнул рукой:

— Говорите уже. Все равно наверняка это касается принца Мухона. А значит, мне нет до этого ни малейшего дела.

— Э… – заикнулся было Тучхон, но снова замолчал, растерявшись. Только когда Сухо подбодрил его взглядом, он наконец выговорил: – Все сгорело.

Это прозвучало настолько неопределенно, что Сухо лишь растерянно моргнул. Даже Пугём, уже собиравшийся уйти, остановился и нахмурился.

— Что вы имеете в виду?

— Я пришел, а там все сгорело! Женщины, о которой говорил принц, не было. Только обугленные жуткие руины!

Глаза Сухо расширились:

— Ты уверен, что попал именно туда, куда тебя отправил его высочество?

— Конечно, уверен! Я все вокруг прочесал, чтобы не ошибиться!

— Но что значит – сгорело? Обуглилось? Как? Почему?