Книга Тень землянки, страница 50 – Алла Железнова

— Кхагарт, это раса? – вопрос риторический. – Кхагарт Райсан Диар. А Райсан это имя или фамилия?

Понятное дело, он меня не понял, просто одобрительно кивнул, оценивая чистоту моего произношения. Память подкинула мне недавнюю фразу, высказанную кхагартом с протянутым свертком еды в руках.

— «Риаш, райсана», – посмаковала я вслух. – Получается, райсана и райсан это обращение?

Желтые глаза следили за мной, вертикальные зрачки расширялись по мере моего бормотания, а цвет радужки менялся.

— Райсана Анна, райсан Диар. Что ж, как друг к другу обращаться, мы теперь знаем, а это уже кое-что! Кстати, – присмотрелась я к моему пленителю. – Что с твоими глазами? Они… сменили цвет на голубой. Совсем как ваши звезды! – вдруг осенило меня. – Потрясающе! Хамелеоны.

Кхагарт напрягся, и радужку снова залило «золото». Интересная особенность, так можно легко определить, расположен ли к тебе сей собеседник, или испытывает недоверие. Копилка моих знаний о жутких инопланетянах постепенно наполняется.

В последующие дни я сдалась и упорно осваивала новый язык. На удивление он очень легко мне давался. А по ночам мне снилось то, что мы обсуждали днем. И были эти сны красочными и отчетливыми. Это навело меня на мысль, а не способствует ли быстрому усвоению новых знаний наш вечерний кровавый ритуал? Пить «вишневую отраву» приходилось все равно стабильно каждый вечер. Я брезгливо морщилась, но активное сопротивление оказывать перестала. Все равно ведь заставит! Не отравилась до сей поры, и ладно. Более или менее понимать ящера я стала к концу второй недели… или третьей? К этому времени стены капсулы и его общество уже стали давить на меня капитально! Несмотря на скромные гигиенические процедуры в ионной раковине и отличную работу системы кондиционирования, я искренне мечтала о настоящей горячей ванне для себя… и бассейне для соседа. Хоть его чешуя и оставалась гладкой и блестящей, от него не исходило резких неприятных запахов, однако меня не оставляет чувство, что я могу подцепить иномирную заразу. Кто знает, как отреагирует мой организм на его флору? Жаль, Иринки рядом нет. Она бы не дала мне скончаться в страшных муках и чужих стальных объятиях.

— Возраст какой? – с трудом разобрала я его шипение.

— Вряд ли ты поймешь что-то в земном летоисчислении, – пробормотала я на английском. – Двадцать восемь.

Ответ свой закрепила жестами, загибая пальцы. И если я ему предоставила двузначную цифру, то мне в ответ дали трех!

— Триста семь?! Караул… Нет, ну может, у вас год короче, часов меньше, – принялась рассуждать я вслух хмуро. – Столько просто не живут.

Следом последовала речь, закрепляемая жестами, из которой четко вырисовалась моя будущая перспектива.

«Будешь жить со мной, я предоставлю тебе защиту и всему научу».

— Может, вернешь меня назад, к друзьям? – не осталась я в долгу.

«Исключено», – пересек он ладонью воздух, выражая несогласие.

— Не боишься, что сбегу?

«Куда?» – белые клыки обнажились в усмешке.

— Куда ноги унесут.

Черные зрачки вытянулись, чудовище сгребло меня в охапку и прижало к груди, утробно рыча.

— Ты – моя добыча!

— А ты не дракон из наших сказок, – буркнула я под нос. – Такая себе перспектива.

— Раше ра же, шам шара ас шене аса^[3], – прошипел он тихо, вновь огладив мои волосы своей лапищей.