Книга Тень землянки, страница 48 – Алла Железнова

Из груди ящера сорвался тяжелый, кажется даже сочувствующий вздох, после чего чешуйчатая когтистая лапища аккуратно легла на мою голову и попыталась погладить по спутанным волосам. От изумления вторая слеза так и не сорвалась с ресниц. Но биться в крепкой хватке я перестала и даже позволила себе обессиленно прижаться спиной к груди врага. Неуклюже ласковый жест повторился, иномирец понял, что тактика работает, и продолжил утешительную процедуру.

— Хас-с-сш-ша, – произнес он тихо, убаюкивая меня. – Аша хас-с-ша.

Засыпая, мне привиделась пестрая птичка, с желтыми и пурпурными перьями, что отчаянно хлопает крылышками, перебираясь от одного гигантского цветка персикового окраса к другому, собирая тягучий нектар длинным клювом. Чем-то уж очень она схожа с нашей земной колибри, только немного крупнее. На мгновение я почувствовала себя уютнее, даже чувство тошноты ушло почти сразу.

На четвертые сутки иномирец снова зашипел. Шипящие буквы звучат по-разному, отдельными звуками, и все, что он произносит, является одиночными цельными словами, четко обозначающими все, что нас окружает. Изначально наше первое цивилизованное общение началось словно игра. Он указывает на предмет и медленно тянет звуки. Следя взглядом за его когтистым пальцем, я не сразу решилась на более тесное знакомство. А как еще назвать процесс обмена знаниями о своем языке и окружающем мире?

— Шахэт, – указал он на переборку.

— Стена, – пожала я плечами после того, как он повторил это слово трижды.

— Шаат, – перевел он коготь вниз.

— Пол, – озвучила ему вслух нехотя.

Внезапно ящер покачал шипастой головой, отрицая мой ответ. Мускулы шеи под чешуей забугрились от напряжения.

— По-о-л, – протянула я вновь, но снова не угодила.

— Шаат! – повторил ящер строго и твердо.

— Шаат… – обронила я чужеродное для меня слово под одобрительный кивок, после чего послушно озвучила новое название стены на его языке. Повторяла я эти два слова до тех пор, пока не смогла воспроизвести все звуки достаточно четко.

— Эште, – следующим нашим объектом изучения стал иллюминатор, но тут, по всей видимости, имеется в виду окно.

А как на иномирном будет приборная панель? Рашидрар! Забавно… «системы рашидрара в рабочем состоянии!». Я засмеялась вслух, но была одернута суровым шипением. Моя веселость враз улетучилась.

— Знаешь что?! А почему это я должна изучать твой язык, а ты мой игнорируешь? Это, – ткнула я пальцем на последний объект нашего знакомства, – приборная панель! И никак иначе.

— Рашидрар, – не уступал он, теряя терпение.

— Шидрар тебе в гриву, не буду больше повторять! – скрестила я руки на груди.

Ящер аж приподнялся от моей наглости и завис передо мной грозовой тучей, метая глазами молнии. Мол, мелкая, совсем страх потеряла? На кого шипишь. После звучного удара кулаком по переборке открылась секретная ниша с сухим пайком, откуда был извлечен сверток с еще несостоявшимся завтраком.

— Дардрая, – протянул ящер ко мне бутыль, но не позволил мне ее взять, выразительно наблюдая за мной.

— Вода! – уперлась я на своем, поймав руками воздух. – Удивительно, – вдруг осенило меня. – Так ты не только шипеть умеешь, оказывается, но и рычать.

— Сашма, – теперь вперед был подан сверток с едой, но в этот раз я не стала торопиться тянуться за ним.