Книга Рабский ошейник, страница 22 – Юлия Буланова

— Да, спасибо, — девушка кивнула. — Теперь все понятно. Это то, что я должна делать на публике. А для тебя? Что тебе нравится в постели? Я много чего умею. Но будет проще, если ты меня научишь доставлять тебе удовольствие. И ещё. Должна ли я родить тебе ребенка сейчас? Ну, то есть не совсем сейчас, конечно. Это же требует некоторого времени. Но ты понял.

Мой мозг закипал во время общения с этой ненормальной. Что она несёт? Захотелось закрыть глаза, заткнуть уши и представить, что её не существует. Но я подавил этот малодушный порыв. Мне следует оставаться спокойным и разумным. Тогда мы сможем всё преодолеть.

В конце концов, это я просил её задавать вопросы. Просил не бояться. И мне бы радоваться, что она не закрылась в себе, что не молчит. Поэтому нужно максимально мягко дать ей понять, что такое меня не интересует.

— А ты думаешь, что готова к этому серьёзному шагу? — спрашиваю я, не надеясь услышать ответ на этот вопрос. Но услышал, даже больше.

Девушка кокетливо заправила рыжую порядку за ушко и сказала с самой очаровательной улыбкой:

— Мои мысли или желания не имеют значения. Я здорова. Нахожусь в репродуктивном возрасте и могу родить тебе ребенка, если ты этого хочешь. У меня, довольно, высокая совместимость с ристарами. Хотя, вероятность рождения ребёнка-ристара не абсолютная, как у универсального донора. Аэли берут или покупают для рождения детей. Расточительство — не пользоваться тем, за что заплатил. Это же логично. Меня интересует, как я буду отрабатывать своё право на жизнь, которое ты купил. Ладно, допустим, ты сейчас не хочешь меня…

— Ранвейг, подожди, пожалуйста. Мне нужна минута. Я предлагаю разделить то, что ты сказала на две части: секс и дети. Сейчас и в ближайшие несколько лет о ребёнке и речи быть не может. Мы в экспедиции. Да, и потом у меня три контракта. Я рос в счастливой любящей семье, ходил в школу, гулял, играл с друзьями и братьями. Мне хочется, чтобы мои дети могли сказать о своем детстве то же самое. А не что они провели его в стерильных стенах исследовательского корабля. А через несколько лет ты, или будешь свободна, или мы вернёмся к этой теме. Не знаю, как всё сложится дальше. Возможно, наш брак будет длиться дольше, чем мы ожидаем. Но сейчас нам нужно думать о другом.

— Хорошо, — девушка, кажется, немного расслабилась. Видимо, её перспектива рождения ребёнка пугала сильнее, чем она старалась показать.

Хорошо, что она здраво оценивает ситуацию, которая не располагает пополнению в семье. Плохо, что малышка чувствует себя вещью, которую хозяин может использовать по своему усмотрению. Но, ничего. Она успокоится и это пройдёт.

А пока, стараюсь максимально деликатно объяснить свою позицию:

— По поводу секса. Меня не привлекает насилие и принуждение. Мне не нужен сексуальный объект. Считай меня романтиком, но вне эмоциональной связи секс становится механическим действием и не приносит мне удовольствия. Тебе не надо так платить за свою жизнь.

— Да, я понимаю, — отвечает Ранвейг и я наивно радуюсь этому. До её следующих слов. — И не надеюсь, что жизнь можно купить так дёшево. Но, может быть, это будет приемлемой ценой за мелкие ошибки. Нет, я не собираюсь доставлять проблем. Просто, могу случайно сделать что-то, что тебе не понравится. Или если у тебя будет плохое настроение.