Книга Обещанная медведю, страница 73 – Анна Владимирова

Было очень странно. Но теперь определенно «хорошо». Губы сами расползались в улыбку, и я радовалась, что могу уткнуться лбом в простынь, чтобы Дар не видел.

— Рома?.. – хрипло выдохнул он, прижимая меня к себе.

— Все хорошо, – сдавленно отозвалась я.

Оргазм будто докатился и до самого горла – даже говорить было странно. В ушах, как назло, зазвенело, и я застонала…

— Что такое? – насторожился Дар, разворачивая меня лицом.

— Все хорошо, – пыталась стянуть губы я. – Не смотри на меня…

— Почему это?

— Мне стыдно за то, что так хорошо. – И я нашла в себе мужества посмотреть ему в лицо на один вдох. Медведь пытался понять мои эмоции, и выглядело это так забавно, что я едва не рассмеялась – вовремя он щелкнул резинкой презерватива, избавляясь от ненавистного компромисса. Но я все равно обняла его:

— Это было круто. Кажется, так говорят?

— Кажется, – усмехнулся он расслабленно. – Душ? Завтрак?

— Да. И да.

* * *

Это какой-то заколдованный круг. Чем лучше ей становилось, тем хуже было мне, потому что я боялся потерять это ее «лучше». Ромашке понравилось, что я по собственному убеждению нацепил резину. И теперь мне предстояла новая промывка мозгов, чтобы зверюга не затаила на это злобу.

«Она успокоилась. Сама обняла. Ластилась, отвечала, выпрашивала, чтобы трахал ее жарче! Что тебе надо?!»

«Ты лезешь из кожи. Вылезешь, как ее рафинированный модный волчок».

«Она того стоит. А когда скажет “да” и отяжелеет сыном, будешь первым радоваться!»

«Как же! Ты узнай, сколько она ждать тебя попросит!»

«К черту иди. Меня не устраивают твои законы больше. Я хочу равную себе женщину, с жаждой жизни и страстью, а не растоптанную и униженную твоим звериным эго! Вали во тьму!»

— Дар, холодно, – поежилась Ромка под душем. А мне было в самый раз, чтобы остудить нервы.

Но я сделал теплее и вылез:

— Подогрею чай.

— Спасибо, – улыбнулась она, жмурясь под каплями.

И я расслабился, задержавшись ненадолго взглядом. Да, именно так хочу – чтобы улыбалась и благодарила.

Утреннее поле боя со своей звериной частью осталось за мной, только смутное беспокойство все еще дергало нервы. Я сам говорил Ромке, что важно мириться со зверем, чтобы он не угрожал равновесию. И теперь впервые загнул его в бараний рог своими требованиями. Но иногда надо и вызов бросать своей сути, иначе все останется так, как было, а меня это не устраивает.

Завтрак мы повторили в лучших традициях прошлого. Ромка сидела, уплетая бутерброд, расслабленно скрестив ноги и жмурясь от удовольствия. Поглядывала на меня украдкой, когда думала, что не вижу. Крыса эта ее крутилась рядом, бегала от меня к ней и обратно… и даже не раздражала больше – притерпелся. Показалось, что все у нас даже может наладиться.

Мне хотелось спросить, когда Ромка готова будет родить детей, но моя зверюга тут же дергалась, разгоняя сердце, и я откладывал. Для человека рано. Мне надо показать ей, что я стою доверия. Надо быть хитрее – я же охотник, в конце концов! Расслабить ведьму, обаять, доказать, что я – лучшая партия, и что детей надо заводить со мной… И родственников ее я вытерплю.

— Так мы едем к твоей сестре? – Вопрос дался легко и свободно.

— Ты уверен? – покосилась на меня Ромашка.

— Я уже сказал. Поедем. – Я мстительно стряхнул крошки на крысу, но та не обиделась – принялась перебирать, какие повкуснее.