Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 88 – Анна Владимирова

Он сжал меня крепче, болезненно хмурясь. А когда прикрыл глаза, я скользнула ладонью по его скуле. Напряженный, вымотанный… Аж виски блестят от пота. Напугала я его. Да и себя тоже. Но как же хотелось, чтобы Давид был прав, и дар был больше не опасен.

— Может, «ошейник» все же? – тихо спросила я.

— Думаю, он бесполезен.

— Ладно.

Я вытащила мобильный и набрала номер матери.

Был ли я уверен, что дар Славы сошел на нет?

Почти…

Когда я забрал ведьму себе, встал на закольцованный путь. Ее мать бегала по нему до тех пор, пока Слава не возненавидела ее всерьез. Да, Маргарита была уверена, что Славе нельзя говорить о том, что происходит. Родители – они такие. Взвалить на себя ответственность и тащить ее из последних сил, принося себя в жертву. Моя мать была такой же. Скажи она мне раньше, что больна, я бы сделал все, чтобы помочь. Я бы был рядом… Но она отказалась от моей помощи, уверенная, что делает мне благо. А в итоге отказалась от меня.

Чтобы вырваться из заколдованного круга, нужно сделать что-то, что делать нельзя. И это всегда нечто простое, примитивное и находящееся под носом. Черт знает, решился бы я, если бы не понимание, что вокруг нас со Славой все продолжит рушиться и взрываться, если я не соображу быстрее. Перспектива была ужасна. Ее бы отобрали уже до конца дня и закрыли, наглухо отгородив от всего мира. Я бы сам ее сдал. Опасность была слишком большой…

И я сделал последнее, что делать было вроде бы нельзя.

Ее дар, как ребенок. Я понял это, когда он «обиделся» на мой отказ принять должность. Также и Маргарита не могла отказаться от его стараний. Но любому ребенку хочется, чтобы его любили просто так, а не за дары. Сказать Славе – отказаться от благ и признаться, что буду любить просто так.

Но мать Славы судить сложно. Она не знала, что можно нарушить правила. И она была одна. Как и я. Но теперь я осознал в полной мере, что больше не одинок. И ничто не заставит мою семью от меня отвернуться и бросить. Зачем мне эти дары?

Каждая минута убеждала все больше в том, что я прав.

— Давай увидимся, – натянуто предложила Слава Маргарите по телефону. – Давид говорит, это важно… – Она сделала паузу, слушая ответ, а я смотрел на ее профиль. Сильная девочка. Столько всего вынесла, ломалась, но упрямо вставала на ноги. Теперь у нас все наладится. И должность я, пожалуй, приму. Семья важнее всего. Я больше не один.

— Давид, она спрашивает, где…

— Давай у Дарьяра? Хочу, чтобы все вместе собрались, – улыбнулся я. – Рустэма позовем… Нормально?

— Хорошо, – кивнула она.

— Часам к семи мои за ней заедут, пусть адрес сбросит.

— Ладно.

Когда она положила трубку, я взял ее за руку и потянул из парка:

— Сейчас в участок нужно. Постараюсь недолго. И сразу поедем за продуктами. Ладно?

— Звучит неплохо, – сникла моя ведьма.

Но я прижал ее к себе:

— Все наладится. Мы заслужили.

…До участка добрались без происшествий, и это снова лишь подтверждало мою правоту. На месте царил хоть и контролируемый, но все еще хаос. Причина взрыва оказалась бытовой – утечка газа. Над помещением были жилые этажи, да и на месте участка некогда тоже были квартиры. Никакой диверсии следователи, работавшие на месте взрыва, не заподозрили. Погибших не оказалось. Оперов просто оглушило, а в агонии никто не разобрался. Повезло, что все они оказались оборотнями и просто перекинулись в зверей, залечив раны за несколько часов и приведя головы в порядок. И меня, и, тем более, Славку это очень обрадовало.