Книга Враг моего отца, страница 91 – Анна Владимирова

Смириться с тем, что я — сын редкой твари, было запредельно трудно. А вдруг я — такая же тварь, и Сашка прав — обманываю себя? Я прокладывал себе путь в этой жизни зубами и кулаками, но разве меня кто-то заставлял? Что мешало быть честным, выучиться, найти работу? Наверное, я бы смог. Если бы не эта ненависть, которую заложил в меня отец. Я считал, что мне все должны, и брал это без оглядки. Вся жизнь моя вертелась вокруг этой лжи, я мечтал, когда смогу отомстить…

А теперь все облетело, обнаруживая лишь уродливый остов вместо того, что я считал своими принципами и основанием для всего, что у меня было…

Я не знал, как вернуться сейчас к Кристине. Было настолько паршиво, что хотелось бежать сломя голову, забиться в темный угол и не шевелиться. Чувство вины сжирало — я ведь чуть не сломал их с Куваевым жизнь.

Не помня себя, я выпрямился и зашагал вдоль берега по ночным улицам.

* * *

* * *

Наверное, не было места, из которого хотелось бы исчезнуть так же сильно, как из студии, в которой я сейчас сидела на холодном кожаном диванчике и улыбалась в камеру. Хотя, наверное, моя спальня тем утром на вилле Марики в Лиссабоне, когда я не обнаружила рядом Славу, могла с ней поспорить.

Известная Ведущая Марина Лымарева стоя приветствовала своих зрителей и вещала в камеру заготовленный текст:

— Сегодня у нас в студии актриса, о которой говорят последнюю неделю наравне с известным зарубежным режиссером, у которого она снялась. Сбежавшая муза Льва Савина, отечественного режиссера, который открыл дорогу нашему кино за пределы страны — Кристина Куваева. — Зазвучали оглушающие аплодисменты. — Кристин, как себя чувствуешь? — прошествовала Марина к своему креслу. В студии все казалось «домашним» — диванчики, окошки «вникуда», прочие мелкие детали интерьера, только сама Марина не утруждалась вписываться в него. Яркая ослепительная блондинка в отличие от меня регулярно будоражила воображение общественности скандалами и сплетнями.

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я.

— Ваш мужчина не пришел… — сыграла она «горечь разочарования».

— Да, он не смог, — пожала плечами. — Ну он и не медийная личность…

— Вся страна сочувствовала твоей трагедии несколько лет, но никто не знал, что эта трагелия в детстве создала такую проблему. Никто бы не предположил, что ты играешь в кино с гаптофобией, — вещала проникновенно Марина. — То, как ты преодолевала трудности, воодушевляет сейчас сотни людей с таким же диагнозом. — Я лишь вежливо улыбнулась. — Скажи, твоей целью было сняться в фильме Марики Джаст, когда ты, бросив все, уехала из Москвы? Твои фанаты были удивлены, мягко говоря.

Я ждала этого вопроса, заготовив максимально расплывчатый ответ:

— Нет, у меня не было такой цели. Честно говоря, я даже не знала, к кому меня везут — это был сюрприз. Все вышло само собой.

— Ваше первое совместное фото с этим загадочным мужчиной было сделано в аэропорту, — улыбнулась Марина.

— Да, мы тогда немного поцапались, — усмехнулась я.

— Так он не сказал, куда везет тебя?

— Нет.

— То есть вами двигала любовь?

— Тогда — нет, — покачала головой. — Просто… мужчина, который смог меня расколдовать, он, конечно же, особенный. Он повел — я повелась. И только потом мы решили, что на самом деле хотим преодолеть страхи друг друга… Это ведь подвиги своего рода, на них нужно решиться, понять, что награда стоит усилий.