Книга Последнее желание повелителя, страница 56 – Анна Владимирова

— Что это? – просипел, вытирая слезы с глаз.

— Перцовка на хрене, – хлопнул мне по плечу брат и протянул кусок сыра. Призрачная граница потеряла всякий смысл, и мы уселись на одном диване. – Или хрен на перцовке… Я не интересовался рецептом, а Костя все равно не расскажет.

— Если ты хотел заставить меня рыдать, тебе удалось, – усмехнулся я, не чувствуя вкуса обожженным языком. – Наливай еще.

— Я знал, что ты оценишь, – взялся он за бутылку.

— Что именно? Твою идею с Женей?

— Так ее Женя зовут? – перевел он на меня удивленный взгляд.

— И снова хочется тебе дать промеж глаз.

— Держи, – сунул он мне рюмку. – Я знаю ее, как Дженну Уолф.

— Как ты ее нашел? – потянулся я сразу за куском сыра, не к чести сказать, побольше.

— У меня по всем школам наблюдатели. В одной школе дочь ее заметили. Ну там сразу видно – из малышки порода разве что в рупор не орет. Хочу предложить ей нашу школу при институте…

Я мрачно вздохнул, но решил сначала глотнуть очередную дозу, смягчающую реальность. Хотелось сказать брату, что, вообще-то, не ему это решать. Теперь уж точно. Но пришлось прикусить язык, и не только потому, что права вмешиваться в жизнь Жени мне еще никто не давал. Вторая стопка пошла задорней первой, и теперь уже ругаться начал я.

— Самоубийцы! – выдохнул я и закашлялся. – Какая же дрянь эта твоя хрень на перцовке!

— Не ной, закусывай.

Я вздохнул полной грудью, неожиданно чувствуя себя так, будто не стало этих трехсот лет. Город перед глазами стал еще прекрасней, ночь – тише, а компания брата вполне сносной.

— Ну как ты? – серьезно спросил он.

Я взглянул на него, грустно усмехаясь:

— Не знаю, Азул, что страшнее – твоя ненависть или искреннее переживание. А если бы я не справился?

— Был и такой вариант, – пожал он плечами. – Но и цель того стоила. Еще налить?

— Давай.

Мы выпили по третьей, и я медленно откинулся на спинку дивана.

— Спасибо, Азул…

— Не за что, – серьезно кивнул он. – Как она сейчас?

— Лучше. Мы оба. Как ты ее загнал ко мне?

— Просто отправил компании информацию о конкурсе. Я знал, что Дженна ищет способ получить свободу, а времени у нее оставалось мало…

— А заказ на мое убийство? – вздернул я бровь.

— Ну я не мог без проверки, – пожал он плечами, улыбаясь. – Ты все-таки у меня единственный брат.

— Вот, гад, – покачал я головой, но вдруг почувствовал, как в душе потеплело. И даже на фоне обожженного к Нергалу желудка, эта теплота пробралась в солнечное сплетение и запульсировала там будто еще одним сердцем. А уж потом до меня дошло, что это было…

— Здрасьте, – послышалось тихое на русском, и я обернулся. У входа в беседку стояла Женя. В одной моей рубашке, которую приготовил мне несносный Сафид. – Мне показалось, что вы говорили на русском…

— Здравствуйте, – улыбнулся Азул, поднимаясь, и протянул Жене руку. – Зул Горевич, брат Аршада.

— Ух ты, – выдохнула она, усаживаясь рядом со мной и тут же склоняясь к уху: – Прости, я думала, ты снова ушел переживать в одиночестве…

— Уходил, но не вышло, – притянул ее к себе и усадил на колени. – Рад, что ты пришла.

— Желаете чего-либо? – нарисовался Сафид рядом.

— Я бы поела, – виновато покосилась на меня Женя, осчастливив помощника.

— А я бы выпил кофе, – встрял Азул.

— Без проблем, сэр. Мисс, что-то хочется вам особенно? – Сафид разве что не сиял в темноте, игнорируя мой выразительный взгляд.