Книга Последнее желание повелителя, страница 45 – Анна Владимирова

Мне почему-то впервые стало стыдно. Я поглядывала на Аршада, пока мы ехали. Он ловил мой взгляд своим серьезным и немного злым. Хотелось расспросить его, что такого я сказала или сделала, что он вдруг снова прочертил черту между нами. Неприятно было вспоминать, кто я на самом деле? Или дело в чем-то другом? Я не стала спрашивать. Тем более, по мере приближения к городу я начинала нервничать все больше.

Когда на горизонте показались прибрежные скалы, я уже не думала про Аршада. Внутри все сжималось и завязывалось тугим болезненным узлом. Взгляд прикипел к горизонту, к знакомым изгибам его линий и рисункам песчаников на фоне голубого неба. Въезд в город изменился. Раньше он начинался рынком, на котором продавалась рыба. Теперь здесь был раскинут парк. Я вытаращилась на мощенные плиткой улочки, густые заросли теплолюбивых кустарников и раскидистые пальмы. На каждом шагу в воздух били фонтаны, стояли питьевые устройства и странные конструкции, дающие тень и распыляющие вокруг себя влажную пыль. Улицы чисто прибраны, отремонтированы старые дороги и здания. Казалось, ничто тут не напоминало мой прежний мир. Но, стоило углубиться в улицы, то и дело стали попадаться дома с выщербленными стенками без окон и дверей. Старые машинки стояли, прижавшись к остову прошлого, который будто поджимала цивилизация… Или…

… чувство вины.

— Это вы все сделали? – обернулась я к Аршаду.

Он кивнул.

— Не все принимают нашу помощь.

Я было хотела сказать, что тоже бы не приняла. Но прикусила язык. Он освободил меня. И я не стала отказываться. Теперь, глядя на все это за окном, мне становилось противно от самой себя. Глупо, неправильно, но так тошно, что не стало сил сопротивляться.

— Останови, пожалуйста, машину, – попросила я тихо.

Мою просьбу исполнили тут же, и я выскользнула из прохладного салона на раскаленный воздух. Огляделась, понимая, что совершенно не узнаю место, хотя раньше знала наш маленький городок наизусть.

— Я пройдусь, ладно? – повернулась к машине.

Аршад хмуро посмотрел на меня, кивая. А я хотела было попросить его не ходить за мной, но не смогла. Он все также был расстроен или разочарован, и не хотелось лишний раз говорить. Я запуталась. То, что казалось приемлемым там, в сверкающем городе, здесь вдруг будто предстало при другом освещении, являя свои уродливые острые грани. Я и он. Мы разные. Слишком. Может, он почувствовал это первым?

Я отвернулась и зашагала вдоль домов, погружаясь в эмоции с головой. С каждым шагом становилось все больнее. Я будто шла по лезвию, ускоряя шаг. Пульс шумел в ушах, сплетаясь с незнакомым звучанием родного места – шумом машин, резким дерганным звоном велосипедных звонков, стуком горшков в цветочной лавке и хлопаньем дверей… Кажется, это центральная улица. И, словно всплывающая подсказка, сбоку возникло старое знакомое здание городского совета… Я замерла, вглядываясь в пустые закопченные по бокам дыры, когда-то бывшие окнами. Небольшая площадь перед зданием заросла кустарником, который не смогли вытоптать сотни ног собравшихся когда-то давно на этом месте.

Нас сгоняли сюда той ночью. Я помнила плач детей, крики женщин… и тяжелую ладонь отца, которой он постоянно держал на моем плече, ободряюще сжимая то и дело. По щекам покатились слезы, в груди едва выносимо сдавило, но я упрямо пересматривала воспоминания, не в силах больше держать это внутри.