Книга Последнее желание повелителя, страница 37 – Анна Владимирова

Я чувствовала себя защищенной в его руках – вот почему.

Никогда не чувствовала себя в безопасности после смерти родителей. Я всегда была в напряжении, готовая защищать наши с братом жизни, а потом – и жизнь дочери. Я так загнала себя в этой гонке, что не заметила, как сил не стало. На этот рывок ушли последние. И не было шанса не свалиться замертво где-нибудь под ноги своим врагам, но я вдруг оказалась в руках… джинна, который просит просто сидеть у него на коленях.

— Что такое? – тихо спросил он на мой ступор.

— Я… беззащитна перед тобой, – констатировала я, пялясь в окно.

— Тебе не надо от меня защищаться, – спокойно напомнил он. – Женя, я понимаю, что ты чувствуешь. Но слова я держу. Ты же убедилась в этом?

— Да.

— Все слова. Не какие-то удобные мне.

— Допустим.

— Допустим, я не занят изобретением фраз с двойным смыслом.

— Ты пошел за мной, но слов не нарушил, – напомнила я.

— Потому что я хотел пойти за тобой, – неодобрительно покачал он головой, сдаваясь. – Ладно. Мне тебя не убедить словами. Это нормально. Буду убеждать поступками.

Он дернул ручку двери и выпустил меня перед отелем. Но лишь на секунды. Потом взял за руку и повел к дверям.

— Жень, а у тебя проблемы с мечтами и желаниями…

— Почему это? – обалдела я от неожиданного поворота. Чувство моей руки в его отвлекало. Аршад сжимал ладонь так уверенно, пропустив мои пальцы между своими, будто я вдруг стала его. И мне нравилось так себя чувствовать. Но при этом я понимала, что ни черта не смыслю в такого рода ситуации.

Я всю сознательную жизнь избегала мужского внимания. Алан оставил такие борозды в душе, что я даже не пыталась подпускать к себе кого-то, неизменно спотыкаясь о шрамы. Но Аршад не спросил.

— Я хотела свободы. И домой хотела улететь. Разве неправильные желания?

— Правильное. Одно. А улетать от меня не стоит.

И снова лифт отрезал нас от людской реальности, перенося в скрытый мир могущественных мужчин. Аршад выпустил мою руку, но взгляда не отводил, замерев в полушаге. И так смотрел, будто я была каким-то особенным существом, на которое даже просто смотреть – уже удовольствие.

— Спасибо, что осталась, – улыбнулся шире. – Скажи, ты отдохнуть хочешь сейчас или сразу поужинать и потом отдохнуть? Только честно.

— Я устала, – призналась я, глядя ему в глаза. – Но есть тоже хочу.

— Понятно. Тогда переодевайся в удобные вещи, которые ты бросила в номере, и пойдем отдыхать.

— Сложно, когда от тебя ничего не скрыть, – заметила я тихо.

— Я где-то слышал, что доверие – неплохая основа для крепких отношений. Я бы так хотел…

— Отношений? – переспросила хрипло. В тишине, которая окружала, я отчетливо слышала каждый удар его сердца. Ровный спокойный ритм завораживал, как и его запах, взгляд, улыбка…

— Я не хожу за женщиной пешком в аэропорт, не сажаю к себе на колени и не говорю о доверии просто так, – серьезно продолжал он. А я думала, что так много знаю об убийстве таких, как он. Но я понятия не имею, что делать с ним, если он говорит про отношения.

— Твои же не поймут… – возразила глупо.

— У меня только сын, чье мнение по-настоящему беспокоит, – вдруг признался он.

— У тебя есть сын? – удивленно вздернула я брови.

Но тут створки лифта разъехались, и он выпустил меня вперед в незнакомый светлый холл, за которым начиналось пространство огромного светлого номера. У меня захватило дух от его простора и уюта, с которым номер был оставлен. Светлый, наполненный воздухом и теплом деревянной мебели и паркета, легкостью колышущихся занавесок и прохладой каменных стен. Я потеряла дар речи.