Книга Мой капитан - киборг, страница 95 – Анна Владимирова

Я ей должен жизнь. Дважды.

— Даррен, Лаки, — Кайл уселся, наконец, напротив, — у меня к вам разговор. Точнее, я надеюсь, что просто констатация факта, и дискутировать мы на эту тему не будем. — Мне нравилось, как Грейв действует на Лаки — она вжалась в меня сильнее. — Харрес отдал мне твою дочь, вероятно, надеясь, что я обрадуюсь и отстану от него, — он усмехнулся. — Обозначил, правда, свои ожидания несколькими звонками от влиятельных людей… — С угрозами. Понятно. — Но теперь это не устроит гораздо более влиятельных людей, — он сделал многозначительную паузу. — У меня поддержка президента. Я буду убирать Харреса…

Я чувствовал, как у Лаки намокли ладошки, которыми она обнимала мои руки. Она задышала чаще, прикрыла глаза, болезненно морщась.

— …Смотри, — Кайл внимательно посмотрел на Лаки, — есть два варианта. Первый — мы привлекаем его по твоему делу. Но придется ходить на заседания суда, давать показания и проходить медэкспертизы. — Он снова сделал паузу, прежде чем продолжить: — Второе — на него тоже есть обиженные, готовые давать показания. Я уже поднял три громких дела, за которые его закроют пожизненно. И тогда ты его просто больше не увидишь.

— Вот и отлично, — не задумалась она, и я одобрительно сжал ее в объятьях сильнее.

«Домик у моря. Однозначно и как можно быстрее».

Эпилог

— Курт Харрес, настоящим приговором вы лишаетесь должности, заключаетесь под стражу и направляетесь отбывать пожизненный срок без права обжалования и залога. У вас есть, что сказать суду?

Курт промолчал.

— Всем встать!

Я вздрогнула от удара молотка, но Даррен сразу притянул меня к себе, и я с готовностью спрятала лицо у него на груди.

Слышала, как загомонил в зале, как завопила мать Курта, кажется, упала… Чувствовала спиной тяжелый взгляд бывшего мужа, когда его вели по проходу, но Даррен не выпустил меня из рук, не давая обернуться.

— Тш… — коснулся виска губами.

Зря я пришла. Думала, выдержу, посмотрю в глаза тому, кто сломал, и поставлю точку в этом страшном кошмаре, но сделала только хуже. Меня всю трясло и выворачивало, а в глазах стояли слезы. Но плакать нельзя — на выходе нас ждали журналисты.

Они, собственно, теперь ждали меня везде и всегда. Я даже погулять с ребенком не могла выйти спокойно. Кайл приставил ко мне охрану сразу же, и я привыкала к пристальному вниманию общества.

Я подняла глаза на Даррена, понимая, что в этот самый момент он смотрит на Курта. Спокойно, равнодушно… И была ему благодарна, что поставил точку вместо меня. Я бы не смогла.

Я вообще стала какой-то слабой рядом с Дарреном, но мне это нравилось. Времена бесконечного бегства и борьбы прошли. Когда он сказал, что жить буду с ним, я возразила последний раз. Дальше — вложила свою жизнь в его руки и отдалась ему целиком и полностью.

Теперь мы жили в просторной трехкомнатной квартире на невообразимой высоте. Ее и правда быстро подобрали — всего за неделю. Но мы почти не участвовали в ее оформлении. Даррен только протягивал мне планшет временами с каким-нибудь проектом спальни или кухни, и я не глядя ставила галочку. Ну какая мне разница после моей квартирки в черном квартале?

Когда Даррен ее увидел, долго молчал. Я впервые узнала, как красноречиво жестко он умеет молчать. Лучше бы говорил и ругался. Но он только протянул руку к пакету с вещами и так хлопнул дверью, выходя за мной из квартиры, что в ванной, кажется, упало зеркало. То самое, в которое я смотрелась по утрам…