Книга Мой капитан - киборг, страница 93 – Анна Владимирова

К счастью, киборги лечились быстро. Буквально налету.

Он осторожно, будто могла растаять, притянул меня к себе, запустил руки под куртку и в волосы, делая медленный вдох и выдох, будто впуская меня в себя обратно:

— Прости, — прохрипел в висок, и я улыбнулась. Как же хорошо, черт возьми, быть в нем, с ним. Снова. — Прости…

— Я, кажется, простила, — уткнулась носом в его грудь, с наслаждением вдыхая запах своего мужчины, хоть ветер и выдувал его старательно. — Тебе надо было прийти.

Он кивнул, уже сжимая меня в объятиях увереннее:

— Я не знал, что сказать…

— То, что все говорят, — с трудом пожала плечами. — У тебя завышенные ожидания к самому себе, капитан Джонс. Ты думаешь, что идеальный, блистательный, не имеешь права на ошибки… И что мне нужен идеальный.

— Ты заслуживаешь идеального, — невыносимо цеплял хрипотцой его голос.

— Мне нужен ты, — отодвинулась, чтобы заглянуть в его глаза.

«Достаточно», — констатировала горько. Он наказал себя достаточно, даже слишком. Я чувствовала его дрожь, и слышала, как тяжело и неровно дышит.

— А тебе нужен отдых…

Только он не дал договорить, впиваясь в губы поцелуем.

— Мне нужна ты… — позволил наконец вдохнуть, спускаясь жадными поцелуями к подбородку. — Я так соскучился.

Мы оба все еще были оглушены всем, что произошло, стояли и молча вжимались друг в друга, будто не виделись вечность. Я чувствовала, он еще не может себе позволить меня, но и отпускать не собирается. Так и потянул в лифт, раздираемый противоречиями. Но стоило створкам закрыться, снова вжал в себя:

— Какая ты у меня умница… — шептал на ухо.

— Иногда… — улыбалась я.

Площадь военного порта пустовала также, как и в день отплытия. Почти. Стоило выйти из лифта, ноги подогнулись, но я вовремя вернула себе Даррена — было, кому подхватить.

Ко мне неслась Джи:

— Мама!

Даррен так и опустился вместе со мной на коленки, и я протянула руки к ребенку:

— Девочка моя, — вцепилась в нее мертвой хваткой.

Сердце, казалось, лопнет от счастья, от необъяснимого чувства спокойствия, о котором я запрещала себе мечтать. Каждый раз прижимая дочь на коротких встречах, я чувствовала лишь боль скорого расставания. Теперь же она у меня, со мной!

— Даррен, — Кайл, кажется, шагнул за моей спиной к другу, они о чем-то говорили, а я все еще не могла заставить себя отлепиться от Джи. Так и подняла ее на руки. Моя обезьянка была солидарна, обхватив меня руками и ногами, как дерево.

— Мама, а ты уже не уедешь? — заглянула мне в глаза.

— Нет, — замотала головой.

— Мам, а папа мне сказал, что он больше не мой папа…

Я перевела остекленевший взгляд на Рошель, которая стояла рядом, и та осторожно кивнула.

Я никогда не говорила Джи, что папа плохой. Понимала, что ей предстоит жить с ним, надеялась, что он сохранит ее мир, и Курт, несмотря ни на что, это сделал, насколько это было возможно. Он поддерживал легенду о моей занятости и никогда не говорил дочери обо мне плохо. Страшно, но я за это была ему благодарна.

Но вот эта фраза стала для меня шоком.

— Я потом тебе расскажу все, хорошо? — коснулась своим лбом ее.

— Хорошо, — кивнула с готовностью моя умница.

— Поехали? — подошел Кайл.

— Спасибо, — улыбнулась ему, — спасибо большое.

— И тебе спасибо, — улыбнулся он.

Уже когда мы оказались на заднем сиденьи автомобиля, я вдруг поняла — мне некуда ехать. Нам с Джи некуда. Не везти же ее в черный район. Даррен сидел рядом, не делая попыток демонстрировать Джи наши отношения, и тут вставала еще одна проблема — как ребенку дать понять, что у мамы больше не папа на первом месте, хоть тот и открестился от нее?