Книга Безупречная репутация, страница 83 – Марьяна Брай

— Не гостиница тута! — грозно перебил «Бровастый». — Частное владение. Убирайтесь вон, покуда собак не спустил!

Пока Коко принялся виртуозно тянуть время, вступая с ним в нудную дискуссию о том, где же найти «недорогую, но чистую» обитель, я сделала шаг вперёд и принялась слезно умолять, прижимая платок к глазам:

— Ну хоть в уборную-то пустите, господин хороший! Мочи нет, с самого утра в разъездах, имейте же сердце!

Мужик, однако, оказался крепким орешком. Он не поддался ни на обаяние Коко, ни на мои актерские страдания.

— Проваливайте, говорю! — гаркнул он так, что зазвенели стёкла. — Ко всем чертям со двора!

Нам ничего не оставалось, кроме как ретироваться под его тяжелым взглядом. Когда мы вышли за ворота и поравнялись с притаившейся у стены Софьей, я ожидала увидеть её испуганной, но моя компаньонка сияла, как рождественская ёлочная игрушка.

— Ну что за вид? — спросила я, переводя дух. — Чему ты радуешься, Софья? Нас выставили, как паршивых котят.

— Лизавета Платоновна! — прошептала с какой-то восторженной нотой она, сияя глазами. — Пока вы там по дворам лазали, я к мужикам у синей кареты подошла. Ну, помните, вы про кучера с заячьей губой говорили? Я и спросила их, мол, не знают ли они такого. Соврала, что сестрица моя с ним на днях ехала и перчатки в карете позабыла. Вещь, мол, дорогая, дюже жалко.

Я замерла, предчувствуя, что инициатива Софьи могла как спасти нас, так и погубить.

— И что же они?

— Один-то, молодой, сразу ляпнул: «Это Гришка, что ль, рваная губа?». А второй его под дых локтем как двинет! Зашипел на него, дескать, не знаем мы никого, иди отсюда, девка, не мешай делам. И выставили меня.

— Значит, Гришка, — повторила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Гришка «рваная губа».

Я посмотрела на Софью. С одной стороны, она добыла ключевое имя, подтверждающее, что нужный нам человек где-то здесь. С другой — она «засветилась» перед людьми Константина Борисовича. Теперь нам нужно было действовать в десять раз быстрее, пока этот «второй», что поумнее, не догадался, зачем простой девке искать кучера по такой примете.

— Николай, давай на рынок, — скомандовала я. — Евгений скоро прибудет с подмогой.

— А вы?

— А мы в типографию! Я кое-что придумала! — почти на бегу ответила я, цепляя Софью и размахивая руками, чтобы остановить экипаж.

Забыв о приличиях и тяжелых юбках, я влетела в типографию так, словно за мной гнались все кредиторы империи разом.

Фомич посмотрел за мою спину, видимо, уверен был, что это погоня, и уже было размахнулся тяжелым инструментом.

— Фомич! — крикнула я, перекрывая мерный грохот печатного станка. — Бросай всё! У нас экстренный выпуск. Сто штук листовок, формат в четверть листа, шрифт самый жирный, какой найдешь в кассах.

Фомич, старый наборщик с пальцами, навеки почерневшими от типографского сплава, медленно отступил. Его очки на кончике носа опасно качнулись.

— Лизавета Платоновна, помилуйте, у нас передовица в наборе...

— К черту передовицу, Фомич!

Я схватила клочок бумаги и, примостившись на краешке высокого табурета, открыла чернильницу, спешно начав выводить текст, который должен был стать наживкой для жадности Аглаиного кузена.

— Вот это. Читай. Нужно, чтобы через два часа краска уже не мазалась на пальцах!