Книга Безупречная репутация, страница 74 – Марьяна Брай

Миллиарды на кону, статус «серого кардинала» в кармане.

Я вышла из такси у входа в пафосный бизнес-центр, на ходу проверяя презентацию в айпаде. На мне были каблуки, мои боевые копыта — символ власти и успеха. Глянцевая плитка на пороге решила всё за меня. Одна неловкая секунда, один проскальзывающий шаг — и мир перевернулся. Я помню этот нелепый звук: хруст дорогой набойки и глухой удар затылком о мрамор.

Звёзды в глазах были не из хроник светской жизни, а настоящие, ослепительно белые. Последнее, что я видела — это спешащие мимо ноги прохожих и отражение неоновой вывески в луже.

А очнулась я здесь. В корсете, который сдавливает рёбра, с нависающим надо мной «папенькой».

К последнему дню моего пребывания в той реальной жизни мамы уже не было. А отец, вдруг свихнувшийся на даче, не вылезал оттуда, покоряя соседок своим зычным голосом, соленьями и, естественно, самогоном.

Он редко звонил, и все его разговоры касались только его. Именно поэтому меня умилял генерал Почечуев, как под копирку списанный с моего отца. Хотя, если вспомнить, что я в прошлом, и моего отца, и даже его деда еще нет… это он похож на Почечуева.

— Лизавета ? — Голос Коко вырвал меня из оцепенения.

Мой верный брат и помощник стоял в дверях, держа в руках свежий выпуск, который я хотела утвердить сама. Он смотрел на меня с нескрываемым беспокойством. — Ты сидишь в темноте уже час. Свеча догорела, а ты всё смотришь в одну точку. Неужели этот поручик Синицын так тебя расстроил? Я уже договорился с генералом. Я поеду, ты не беспокойся, сестрица!

Я медленно повернула голову. Глаза всё еще были влажными, но взгляд уже обрел привычную остроту. — Нет, Коко. Синицын — это просто шахматная партия. Мы всё осилим вместе, правда?

— Истинная правда, душа моя. Смирнов заглотит наживку. Он ведь считает себя умнее всех, а такие люди — самая лёгкая добыча, — повторил мои слова Коко и усмехнулся, подавая мне газету.

На передовице красовалось объявление, которое рано утром должно было удивить Петербург и, надеюсь, напугать нашего господина с родинкой!

— Ты страшная женщина, Лиза. Иногда мне кажется, что ты прибыла к нам прямиком из Преисподней, настолько у тебя холодный расчёт.

— О нет, Коко, — я улыбнулась, глядя на своё отражение в тёмном окне. — Я просто ударилась головой, и в ней всё встало на свои места.

Теперь я уже искренне смеялась, потому что признала случившееся, вспомнила и пережила свои потери и, наконец, осознала всё происходящее. И удивилась тому, что это не сделало меня слабачкой, а только придало больше сил, хоть и попахивало меланхолией.

Я взяла перо. Нужно было дописать еще пару строк в колонку происшествий. Работа — это единственный способ заглушить скрип той самой тайной дверцы, которую я только что снова заперла. На этот раз, надеюсь, навсегда.

Мой мир, едва начавший обретать устойчивость, сорвался с петель ранним утром, ровно через день, как наше дело со Смирновым наконец завершилось. Коко вернулся с бумажным пакетом, в котором лежали все пять тысяч. Он, подобно генералу Почечуеву, описывал простую передачу денег как сцену детективного романа и триллера одновременно. Я улыбалась, останавливая брата в тех моментах, когда он начинал серьёзно перегибать палку.

Но победа в деле была за нами, и вечером нас, вероятно, ожидал ещё один взрыв эмоций и словесный, так сказать… фонтан из уст генерала, уже знавшего о произошедшем из газеты.