Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 60 – Николетта Фэй

— Марек согласится? — Я смотрю, как Арден складывает письмо.

Он криво усмехается.

— У него жена, трое детей и достаточно здравого смысла, чтобы не хотеть эту должность. Поэтому, вероятно, справится лучше многих.

В голосе Ардена впервые за день появляется усталая насмешка. Она исчезает, когда в коридоре возникает Эстель.

Её пока не арестовали: признание записано, расследование продолжается, у дверей стоят стражники. За эти дни она словно стала меньше. Серебро в волосах больше не скрыто, на сером платье нет родового знака.

— Мне сообщили о требовании Совета, — говорит она. — Ты не можешь передать главенство Мареку из-за одного приказа.

Арден складывает письмо и отдаёт Орену.

— Могу. Отправьте немедленно. Пусть Марек приезжает к утру.

Эстель перегораживает Орену путь. Он останавливается, не касаясь пожилой женщины, но письмо ей не отдаёт.

— Прямая линия держала семью двести лет, — произносит она уже не сыну, а мне. — После всего, что произошло, Лео вернулся. Он может однажды возглавить род. Вы хотите лишить его наследства из страха.

Я слышу знакомую подмену. Снова взрослые обсуждают, что пятилетний мальчик должен отдать ради будущего, о котором его никто не спрашивал.

— Я хочу лишить род права забрать его у меня, — отвечаю я. — Если Лео вырастет и сам захочет наследство, поговорит с Мареком. Сейчас он хочет, чтобы дверь не запирали и отец возвращался вовремя.

Эстель переводит взгляд на Ардена.

— Твой отец никогда бы…

— Мой отец умер, когда мне было двадцать шесть. Все решения после этого принимала ты. — Арден говорит спокойно, и Эстель отступает сильнее, чем от крика. — Ты спасала линию так усердно, что украла её единственного наследника. Я не оставлю тебе возможность назвать это напрасной жертвой и продолжить прежнюю жизнь.

Орен уносит письмо. Эстель садится в кресло, не спрашивая разрешения. На несколько секунд я вижу в ней мать, которая теряет то, ради чего совершила преступление. Жалость появляется и тут же упирается в память о пустой колыбели. Я не обязана облегчать ей последствия.

Марек прибывает на рассвете. Дорожная пыль лежит на воротнике, глаза красные от бессонной ночи. Он сначала идёт к Лео, представляется двоюродным дядей и оставляет у двери корзину с яблоками, не пытаясь приблизиться. Только потом закрывается с нами и семейным поверенным.

— Ты понимаешь, что после передачи не сможешь забрать главенство обратно по своему желанию? — спрашивает он Ардена, просматривая бумаги. — Я не буду сидеть на месте, пока тебе удобно, а потом вставать.

— Именно поэтому выбрал тебя. Это не временный жест.

Марек смотрит на меня.

— Вы согласны, чтобы Лео перестал считаться прямым наследником? — Марек смотрит на меня поверх бумаг.

Я не отвожу взгляда.

— Я согласна, чтобы он перестал считаться имуществом рода. Остальное он решит, когда вырастет.

Поверенный зачитывает условия. Арден передаёт Мареку семейную печать, ключи от хранилища и право голоса. С каждым предметом Эстель, стоящая у окна, бледнеет. Когда Марек принимает печать, она отворачивается.

Посланники Совета возвращаются к полудню. Теперь их приказ обращён к человеку, который больше не является главой семьи. Марек официально заявляет, что его наследники живут с ним, а Лео не назначен преемником и остаётся под опекой матери. Законное основание для передачи ребёнка исчезает.