Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 159 – Тан Ци

Его рука, открывавшая в этот момент короб с едой, замерла.

— Что?

Я уже собиралась грозно повторить свои слова еще раз, как вдруг в рот мне запихнули огромный цзяоцзы. Он прищурился:

— Что ты сейчас сказала? Повтори.

Я подавилась от неожиданности, и хотелось что-то предпринять, но у меня не было сил, так что лишь беспомощно заерзала в попытках выплюнуть еду. Он холодно сказал:

— Только попробуй выплюнуть.

Я сначала и в самом деле хотела попробовать это осуществить, но вдруг сзади каркнула какая-то птица, я испугалась и проглотила половину цзяоцзы.

Только я хотела что-то сказать, как у моего рта оказался еще один цзяоцзы с тонким тестом и щедрой начинкой.

— Купил тебе в городе цзяоцзы с луком и креветками. Вот, съешь еще один.

Хоть я сейчас и опозорилась, но отступать уже ни в коем случае было нельзя. Я злобно вскинула голову в сторону:

— Не буду! Сказала не буду – значит, не буду. Ты меня уже достал!

Палочки зависли в воздухе. Он убрал их, а его голос стал равнодушным:

— Хорошо, я отдам еду другим.

И тут я задумалась, не была ли последняя сказанная мной фраза слишком грубой? Но, услышав его ответ, я снова вышла из себя. Сначала хотела просто сдержаться, но все же не смогла и почувствовала, как глаза краснеют и наворачиваются слезы. Хотела притвориться равнодушной, но мне недоставало актерского мастерства. Так что все, что я могла, – это лишь с трудом сдерживать свои всхлипывания.

— Отдай другим. Отдай той Ляньсин, пусть поест. Она наверняка будет тронута таким поступком. А как доест – сыграет тебе красивую песню. В конце концов, я все равно ничего не умею, если и попытаюсь сыграть на цине, то только заберу чью-нибудь жизнь.

Я больше не могла так продолжать, и у меня не получалось больше и слова вымолвить. В рукаве у меня лежала шпилька, которую я купила специально для него, потратив для этого так много сил. Но он строил глазки под луной и любовался цветами с другой девушкой. Еще и думает, что я злюсь из-за того, что голодна. Он не знал, что я никогда больше в этой жизни не испытаю чувства голода.

Му Янь пристально смотрел на меня. Его взгляд был необычным, задумчивым, словно лунный свет упал в глубокий пруд. Спустя мгновение он тихо произнес:

— А-Фу, ты…

Я перебила его:

— Я некрасивая, вечно создаю одни проблемы. Да и к тому же с делом Ши Саньюэ покончено. Уезжай завтра, иди к той Ляньсин и больше не ходи за мной.

Собственные слова напугали меня, я даже невольно вздрогнула. Как я могла хотеть его прогнать? Да и проблем, если честно, особо не создавала. Слова вырвались сами, ранили мое сердце, печень, селезенку, легкие – все болело, будто и ему тоже было плохо, хотя я не должна была чувствовать никакой боли.

Но он, напротив, только рассмеялся и не спеша раскрыл веер.

— Раз уж так скоро прогоняешь меня, расплатись сначала за мою работу.

И тут я совсем запуталась:

— Это когда я тебе задолжала?

Он подпер голову рукой:

— После того как мы с тобой снова встретились на горе Бишань, я почти десять дней был твоим телохранителем, неужели так быстро забыла?

Я уже не могла сдерживать гнев:

— Я не нанимала тебя! Ты сам за мной пошел!

Он ничего не ответил и только помахал веером.

Мне было ужасно обидно, а главное, я не ожидала, что он может быть таким раздражающим. Я вспомнила, что после обмена картины на шпильку и взятки для хозяйки публичного дома у меня осталось чуть больше девяноста золотых монет. Так что я, продолжая злиться, полезла в рукав за кошельком. Не успела я это сделать, как он сложил веер и холодно сказал: