Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 129 – Тан Ци

— Как у нас может не быть сердца? Я оставила его тебе. Жун Сюнь, куда же ты его выбросил? – Она словно спрашивала сама себя: – Куда же ты его подевал?

Он замер на мгновение, а затем подал нераненную руку ей:

— Поднимись для начала.

Она растерялась и посмотрела на него заплаканными глазами. Больше не плача, девушка слегка нахмурилась:

— Я всегда хотела спросить: кем я была для тебя все эти годы?

Прошло какое-то время, и он наконец ответил:

— Госпожа Юэ, ты всегда потрясающе справлялась с заданиями. Ты лучший клинок семьи Жун.

Ингэ очень медленно подняла голову, так же не спеша встала на ноги. От ее слабости, что она показала ему совсем недавно, не осталось и следа, словно та жалобная мольба была галлюцинацией. Фиолетовые рукава ее одежды смахнули оставшиеся слезы с глаз, и перед ним снова оказалась прежняя хладнокровная Ингэ. Она посмотрела на него так, будто знала его всю свою жизнь, и в то же время так, будто видела впервые. Мгновение спустя в ее глазах появлялась холодная улыбка.

— Я сделаю это для тебя в последний раз. После этого я тебе больше ничего не должна.

Она широкими шагами дошла до двери и остановилась там на мгновение.

— Жун Сюнь, если вдруг настанет день, когда ты разлюбишь Цзиньцюэ, пожалуйста, хотя бы хорошо обращайся с ней. Не так, как ты это делал со мной. Она не такая, как я, она не убийца.

Эта ситуация показывает, что доверие – это нечто невероятно ценное, и его нельзя дарить человеку просто так. Как это и случилось с Ингэ, которая слепо верила, что она самый особенный человек для Жун Сюня, потому что она стала лучшей убийцей для его семьи.

Девушка слишком переоценила себя и недооценила Жун Сюня. К сожалению, у нее ушло целых девять лет жизни, начиная с ее одиннадцати и заканчивая ее двадцатью годами, чтобы понять эту истину.

С тех пор на протяжении целого месяца множество лекарей тайно приходили в обитель Хрустальных Вод. Всех этих престарелых медиков приводили в поместье Ингэ с завязанными глазами одного за другим, а через какое-то время их так же уводили оттуда. В воде в садовом канале оставались следы лекарственных отваров. Коричневые отходы от их приготовления множились день ото дня. Вся обитель погрузилась в безмолвие, словно умерла, и покой этот нарушало лишь журчание воды. За этот месяц мертвой тишины шрамы от старых ранений на теле Ингэ чудесным образом исчезли, что говорило о высоком уровне мастерства чжэнских лекарей в пластических операциях.

Вероятно, Жун Сюнь хотел, чтобы Ингэ была абсолютно во всем похожа на Цзиньцюэ. Но так как стать ею внутренне было просто невозможно, он стремился хотя бы к внешнему сходству – на ней не должно было остаться ни единого шрама. Даже если что-то все же сохранится, они должны были выглядеть так, словно она порезалась по неосторожности ножом для чистки фруктов, а не получила ранение от меча. Лишь таким образом она бы стала похожа на благородную и безупречную во всех смыслах девушку, достойную любви Жун Юаня с первого взгляда.

Властвование Жун Юаня было до крайней степени мирным и спокойным, какие-то масштабные и важные события были весьма редки. Прибытие Ингэ во дворец стало главным событием года в царстве Чжэн. Придворные летописцы были ужасно этому рады. Только представьте: если бы не появление этой девушки во дворце, они бы не знали, о каких событиях за год им писать.