Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 127 – Тан Ци

Ходили слухи, что были и другие убийцы, которые хотели поработать с Ингэ на задании в качестве напарников. Они предложили свою инициативу Жун Сюню, а он с полнейшим равнодушием на лице им отвечал:

— В поместье Жун нет стражей, которые не могли бы защитить своего господина, и тем более нет убийц, которые могут выжить, выполняя задание, прикрываясь другими людьми как мишенями.

Вот так просто он отказался от нее, даже не потрудившись сообщить об этом лично.

Жун Сюнь был хозяином, а Ингэ его слугой. Начиная с той ночи, когда он ее спас, она отдала ему свою жизнь. Он же воспринимал ее лишь как безделушку в своих руках – вещь, принадлежащую ему, которую можно взять, когда хочется, и выбросить, когда надоест. Он не понимал, что это было единственное в мире искреннее сердце, которое всецело любит его.

В сентябре, когда ястребы и орлы парили в небе, состоялась царская охота. Цзиньцюэ наконец полностью оправилась от ранения. Жун Сюнь, беспокоясь, что она слишком много времени провела в четырех стенах, взял ее с собой, чтобы немного развеяться. Видно, год у них все же выдался неудачным: едва они выехали – тут же возникли первые проблемы. Но что и следовало ожидать. Во всем виновата неосторожность Жун Сюня, не знавшего, что не только богатством, но и талантами хвалиться не стоит, особенно такими разносторонними, как у Цзиньцюэ.

Во время охоты детеныш снежного барса Жун Юаня был по неосторожности ранен неизвестно откуда взявшейся стрелой и затем спасен заблудившейся глупышкой Цзиньцюэ. Это выглядело как обычный поступок хорошего человека. Однако на следующий день маленького барса с надежно перевязанной передней лапкой в поместье семьи Жун принес евнух прямиком из дворца.

Знакомство отца Жун Юаня с его будущей супругой, госпожой Сямо, произошло благодаря снежному барсу – эта романтическая история была хорошо известна при дворе царства Чжэн. Маленький барс, что теперь сопровождал Жун Юаня, являлся потомком того самого зверя. Такой подарок, отправленный в усадьбу Жун, стал прозрачным намеком: Жун Юань положил глаз на Цзиньцюэ и предлагал Жун Сюню направить девушку ко двору.

В ту ночь Ингэ получила секретное письмо от Жун Сюня с особым поручением, которое ей предстояло выполнить. Это было первое ее задание за последние три месяца. Клинки разной длины, что висели на стене, давно не вкушавшие человеческой крови, лишились своей былой жестокости. На лице ее не было совершенно никаких эмоций, но вдруг глаза оживились, излучая стеклянный блеск. Конверт, в котором лежало письмо, долго дрожал в ее руках, прежде чем она медленно вскрыла его. Тусклое пламя свечи отражало черные иероглифы на белом полотне бумаге. Румяное лицо Ингэ, обычно невозмутимое, внезапно побледнело, а блеск в глазах мгновенно погас. Опираясь на стол, она чуть не упала, но спустя мгновение тихо рассмеялась. В ее зрачках отчетливо отразилась размашистая, энергичная строка: «Замени Цзиньцюэ во дворце».

Ингэ долго смотрела на это письмо, держа его в руках, а потом поднесла к свече. Пламя лизнуло бумагу, обратив ее в пепел.

* * *

Едва на город опустилась тьма, луна уже плыла высоко в небе, а звезды мерцали словно небесная пыль, настолько их было много. Обитель Светлых Отражений Жун Сюня вновь посетили головорезы – что и следовало ожидать от самого часто подвергавшегося покушениям сановника царства Чжэн, а также напоминало о высоких рисках профессии верховного судьи. Лунные блики колыхали листья фирмианы, их отдаленный шелест был похож на песню. Жун Сюнь молчаливо стоял перед своим столом и держал в руках чернильный камень. Клинок, двигаясь молниеносно, создал ветер и погасил свечу. От фитиля медленно поднимались две струйки дыма. Клинок Ингэ уверенно прижался к его шее.