Книга Божество в камне, страница 95 – Оксана Пелевина

Бросив быстрый взгляд на палача, стоявшего в углу и сжимавшего в руках железные тиски, король приказал:

— Нужно освободить место: сейчас к нам прибудет более ценный экземпляр.

— Этот ещё пригодится? – сухо спросил палач.

— Хм… – Анри всерьёз задумался, с прищуром поглядывая на измученного Михеля. – Толку от него теперь немного. То, что хотели, мы услышали. Ты знаешь, что стоит сделать, – обращаясь к палачу, произнёс Наваррский. Понимая, какая участь ему уготована, Михель задёргался, обуреваемый ужасом. Страх смерти мгновенно сломал его сопротивление. Пленник поддался панике. Закричав, Михель задёргал израненным телом.

— Нет, нет! Молю вас! Молю! Пощадите! Пощадите!

Анри усмехнулся. Подойдя к пленнику, он приподнял за подбородок его лицо и указал в самый тёмный угол.

— Смотри, вон там сидит тот, кто так же, как и ты, просил меня о пощаде.

Король кивнул палачу, и тот, подхватив факел, прошёл по пыточной и осветил дальний угол. Там на железном троне, пронзённый десятками гвоздей, торчавших из сиденья, спинки, подлокотников, сидел мёртвый шут. Тело Шико было изуродовано до неузнаваемости. Кожа в некоторых местах была снята острыми ножами. Его мёртвый рот застыл, перекошенный от ужаса. Мутные глаза были широко раскрыты. Оставалось лишь представлять, какие боль и ужас испытал перед смертью этот человек.

— Не-е-ет. Я прошу вас, прошу, – глядя на жуткого мертвеца, прошептал побледневший Михель.

Но Анри уже не обращал никакого внимания на предсмертную агонию узника. В одно мгновение бедный юноша словно перестал существовать для короля. Наваррский повернул голову к двери и ждал, когда же она распахнётся. А где-то позади в ужасе метался обречённый пленник. Наваррский не видел, что делает палач.

В какой-то момент пыточную заполнил дикий, нечеловеческий рёв.

Король, сам того не ожидая, вздрогнул и обернулся. К горлу мгновенно подступила тошнота, а в нос ударил запах свежей крови.

Распоротое тело, пригвожденное к стене, Михеля в конвульсиях дёргалось. Из горла вырывались хрипы со сгустками тёмной крови. Анри поморщился, прикрыв ладонью нос, чтобы не чувствовать зловоние человеческой смерти. Когда Михель закрыл глаза и уронил голову на грудь, палач снял со стены мёртвое тело. Закинув его на плечо, он вынес покойника из пыточной. На короткое время Наваррский остался один. Его взгляд скользнул по деревянному столу, где в ряд лежали окровавленные инструменты пыток. Глядя на них, Анри задумался о том, как тяжела королевская ноша. Будучи ребёнком, он уже знал, что однажды сможет занять престол Франции. Но тогда ему казалось, что это станет самым светлым периодом его жизни. Надев корону, он окружит себя прекрасными дамами, золотом и праздниками. Теперь же, будучи королём, он стоит в холодном подземелье, глядя на лужи крови и слыша крик умирающих пленников. Наконец, дверь в пыточную распахнулась, отрывая Наваррского от тяжких дум. В помещёние вошли гвардейцы, что тащили за собой слегка помятого оглушающими ударами испанского посла. Алехандро подтолкнули к стене и надели ему на руки кандалы, что висели по соседству с теми, в которых недавно умирал Михель.

Обувь посла мгновенно запачкалась чужой кровью, растёкшейся по полу. Алехандро сделалось не по себе. Он побледнел, но не подал вида, что ему страшно. В пыточную возвратился палач, а гвардейцы удалились прочь. Прикрыв за ними дверь, король обернулся к испанскому послу.