Книга Трансильвания, страница 63 – Оксана Пелевина

Когда солнце медленно покатилось к закату, Каталина опустилась в кресло с книгой в руках. Но раскрыть ее она не успела. В дверь позвонили. Замерев, Каталина отложила чтиво в сторону.

«В доме только я и Талия, а это может быть кто угодно», – настороженно подумала девушка. Звонок вновь оповестил о приходе гостя, и Каталина поднялась на ноги. «Я не могу сидеть здесь и делать вид, что никого нет дома. Пока я не найду новую горничную, придется открывать самой».

Каталина направилась к двери и, распахнув ее, увидела на пороге Кристиана. Ее глаза тотчас помутнели, вспомнив их вчерашнюю встречу.

— Я, кажется, уже говорила, что не хочу ни видеть тебя, ни знать.

— Каталина, я помню твои слова… – голос Кристиана виновато дрожал, но в эту минуту нельзя было понять, был ли он по-настоящему искренним. Помня, с кем теперь работает юноша, с кого отныне берет пример, Каталина не спешила верить. Тем временем Кристиан приподнял глаза и почти умоляюще взглянул на девушку.

— Пожалуйста, позволь мне войти и поговорить. Мне нужно сказать тебе нечто крайне важное. Ты должна об этом знать, иначе… Может случиться непоправимое.

Каталина медлила, долго сомневаясь в необходимости этого разговора. Но в конце концов сдалась. Не говоря ни слова, она сделала шаг в сторону, открывая юноше дорогу в дом. Благодарно кивнув, Кристиан переступил порог и прошел в гостиную. Девушка закрыла дверь и, скрестив на груди руки, отправилась следом.

— Что же такого важного я, по-твоему, должна знать?

Кристиан поднял на девушку печальный взгляд и, заметно понизив голос, негромко произнес:

— Я знаю о том, что барон Рифхогель стал твоим опекуном, потому мне тяжело говорить тебе об этом. Но в городе начинают появляться слухи о том, что он может быть причастен к смерти господина ректора.

В первые секунды Каталина решила, что ослышалась. Ведь предположения Кристиана звучали совершенно дико. Но юноша, видя сомнение и непонимание на лице девушки, кивнул, продолжая:

— Барон бывает груб и не стесняется проявлять силу. Вчера, когда он вышвырнул отсюда Иствана, многие были этому свидетелями. Но все это неудивительно, ведь в прошлом барона есть черные страницы.

— Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Каталина.

— Говорят, когда-то давно Эрих Рифхогель убил человека. Из-за этого его и сослали в Дебрецен, подальше от столицы и императорской семьи, частью которой он был.

— Убил человека? – повторила Каталина. – Невозмож…

Девушка оборвалась на полуслове. Она вдруг поняла, что не может знать наверняка, были ли эти слухи правдой. Барон всегда был человеком закрытым, необщительным. Он явно хранил тайны, которые опасался вытаскивать на свет. Но что это были за секреты, насколько они были страшны – не знал никто, кроме него самого. Эрих действительно бывал вспыльчив. В его глазах нередко пылала неподдельная злость.

«А он ведь действительно мог быть тем, кто отнял чужую жизнь».

По телу пробежала дрожь. Каталина вновь ощутила себя беспомощной, загнанной в угол. Они с сестрой согласились стать подопечными человека, о прошлом которого не знали ничего. Да и настоящее барона было во многом скрыто от них. Девушка растерянно пошатнулась, не зная, что и думать.

— Как бы там ни было, барону не было смысла держать на ректора зла, – наконец, заговорила она. – Во-первых, наша беседа с господином ректором прошла весьма доброжелательно. А во-вторых, Эрих даже не знал о ней до сегодняшнего утра.