Книга Трансильвания, страница 118 – Оксана Пелевина

— Что?! Как это?

— Смотри. Спряталась за порогом, – одними глазами указал Ирвинг. – Понимает, что если мы вампиры, то не сможем без приглашения зайти к ней в дом.

«Тогда нужно ее успокоить», – решила Каталина.

Подняв раскрытые ладони на уровне груди, девушка попыталась объяснить, что они с Ирвингом не представляют угрозы.

— Мы живем в гостинице напротив. Вон там, – Каталина пальцем указала на дом через дорогу. – И не хотели вас тревожить. И тем более пугать. Поверьте, мы не причиним вам зла. Мы лишь хотели задать вопросы о доме, рядом с которым вы живете. Так уж вышло, что одна наша знакомая проявляла к нему интерес…

— Рената? – вдруг спросила удивленная румынка.

— Ах, она знает имя профессора, – воскликнул Ирвинг. – Ну, же расспроси ее, скорее!

— Вы сказали – Рената? – переспросила Каталина. – Да, мы говорили о ней. Рената Лист. Она вам знакома?

Выражение лица незнакомки изменилось, теперь на нем отчетливо читалась глубокая печаль.

— Я говорила с ней лишь однажды, – заговорила женщина. – Она спрашивала об этом доме, как и вы.

— Почему она им интересовалась?

— Потому что в то время в нем обитало зло…

Услышав перевод, Ирвинг настойчиво попросил:

— А можно поподробнее об этом самом зле?

Женщина с тревогой покосилась на пустой дом, будто опасаясь, что их могут подслушать.

— Это я сказала Ренате, то же скажу и вам: бегите отсюда, бегите, пока оно не вернулось. Те, кто проливают кровь, не любят свидетелей.

— Прошу, расскажите, что же происходило в том доме? – настойчивее попросила Каталина. – Чему стала свидетелем Рената?

— Это место долго пустовало. А однажды вдруг ожило. Приехали люди – много людей. Все разодетые не по-здешнему. Они говорили на разных языках. Вечерами они зазывали к себе гостей. Наш городок маленький – никогда не видел таких пиршеств, что устраивали эти господа. И многие с удовольствием сами шли к ним. Ночами из дома доносился звон бокалов, дикий смех… А после все затмевали крики. И те, кто однажды входил в эти двери, уже не возвращались обратно. Рената видела это в окно своего номера. Так она сказала…

— Как же спасалась ваша семья? Вы ведь живете по соседству, – удивилась Каталина.

— Это были худшие ночи в нашей жизни. После заката мы не показывались на улице. Закрывали двери, гасили свечи. И молились, чтобы зло не переступило порог и нашего дома.

— Что было потом?

— Они исчезли так же внезапно, как и появились. Уехали на следующий день после того, как Рената покинула город по моему совету. Большего я не знаю.

Не прощаясь, незнакомка потянула на себя дверь и закрылась в доме, давая понять, что этот разговор окончен. Отойдя от ее крыльца, Каталина взглянула на задумчивого Ирвинга и поинтересовалась:

— Что ты об этом думаешь?

— Все понятно. Рената наблюдала за птицами из окна своего номера. И, услышав ночные крики, начала следить за домом напротив. Она записывала, сколько людей каждую ночь входило в те двери. И, видимо, вела счет трупам. В дневнике нет записей об этом. Но есть одна странность. Понятно, что из Бистрицы она уехала внезапно, не планируя этого заранее. Думаю, она спасалась от кого-то. Из некоторых записей понятно, что ее кто-то преследовал. Тот, кого она узнала, вероятно, именно здесь. Ее пытались заставить замолчать. И ей пришлось бежать, пытаясь найти помощь. И, кажется, кто-то согласился ей помочь.