Книга Черное сердце фейри, страница 49 – Яна Вуд

— Что?! – глухо прорычал Бран.

— На границе леса были замечены вампиры, господин, – с достоинством ответил Морвран.

Я несся по коридору, как разъяренный зверь. Я даже не понимал, на что именно злился. На боггарта, который приперся в самый неподходящий момент, на ублюдских вампиров, вновь посмевших нарушить установленное перемирие, или на самого себя за те странные неконтролируемые чувства, которые я испытывал к Каре.

Чем я вообще занимался? О чем думал? Я должен был влюбить ее в себя. Ее в себя. Не наоборот. Тогда почему сейчас я чувствовал себя так, словно мое черное сердце забилось впервые в моей дрянной жизни?!

За спиной раздавалась торопливая поступь Кары. Ведьма вновь не поспевала за мной на своих кукольных ножках. Представив ее прекрасное, раскрасневшееся от спешки лицо, я заулыбался, как последний дурак. Но тут же в мыслях всплыли слова боггарта о вампирах, и настроение померкло.

Я терпеть не мог кровососов. Они лгали чаще, чем моргали, и были по-настоящему опасны. Гребаные бессердечные ублюдки. Я не мог допустить, чтобы хоть кто-то из этого поганого народа приблизился к Каре, только через мой остывший труп.

Я резко обернулся. Ведьма, не ожидая этого, с маху влетела мне в грудь.

— Бран! – гневно рявкнула она. – Что ты творишь?!

И вот я мог воочию любоваться румянцем на ее щеках, который я представлял всего несколько минут назад. В груди зародилось рычание. Не такое, когда хочется убивать, а когда хочется делать другие, более приятные вещи, при которых отсутствует разум, осознание реальности, стеснение и одежда.

Спокойная Кара была прекрасна, но Кара в гневе была просто неотразима. Эта девушка ругалась чаще, чем любая фейри, которую мне доводилось встречать, но я был бы мерзким лжецом, если бы сказал, что мне это не нравилось. Как раз наоборот.

Это пробуждало мою дикую темную суть. Природную суть фейри. Неконтролируемого голодного хищника внутри. Именно он рычал сейчас в груди, сбитый с ног желанием обладать, изнемогающий и озверевший. Ему не терпелось сделать ведьму своей, оставить на бледной коже метку клыками, чтобы все в этом гребаном мире знали об этом!

Он вел себя так, как если бы почуял, что Кара… Я не позволил себе закончить эту мысль. С губ сорвался недоверчивый вздох. Нет, не может быть. Она ведь ведьма… Разве это возможно?

Я понял, что Кара смотрит на меня озадаченно в ожидании ответа, а я молчу, словно мне оттяпали язык, оставив от него лишь кровоточащий обрубок. Молчу и не могу заставить себя убрать руки с ее хрупких плеч.

Мне до смерти захотелось провести пальцами по ее рукам, что я, собственно, и сделал. По телу ведьмы пробежала ощутимая дрожь. Кара попробовала отстраниться, но я не позволил, заключив ее ладони в свои. На щеках ведьмы снова заиграл румянец.

— Бран? – неуверенно переспросила она, внезапно растеряв всю свою строптивость.

— Я иду в лес, но тебе лучше остаться здесь, мэй лэран, – веско проговорил я. – Вампиры чрезвычайно опасны. Они быстрые, подлые и смертоносные. А еще они подавляют волю. Ведьмы подвержены их воздействию меньше, чем простые смертные, но ты можешь лишиться жизни прежде, чем успеешь использовать против них свою магию.

Кара нахмурилась и выдернула руки. Мои пальцы тут же сковало ощущение холода и пустоты.