Книга Черное сердце фейри, страница 30 – Яна Вуд

Мы молча разглядывали друг друга, но уродливый незнакомец опомнился первым и принялся угрожающе надвигаться.

— Исчадие ада, – прошипел он. – Как ты пробралась в замок?

— Это я «исчадие»? – вырвалось у меня. – Ты давно в зеркало смотрел?

Несмотря на дерзкий ответ, я инстинктивно попятилась, ощутив спиной холодную поверхность обсидиана. Незнакомец тут же пришел в еще большую ярость.

— Не смей прикасаться к нему, мерзкая ведьма! Не после того, что случилось с ним из-за такой же, как ты! – Он вскинул руку, явно собираясь меня ударить.

Ярость обожгла мое нутро подобно яду. Воспоминания о том, как мне доставалось от отца, вскипели в сердце с неистовой силой. Я стиснула пальцами рукоять ножа, но вытащить его не успела. Удара тоже не последовало. Вместо этого вокруг вдруг сделалось темнее, словно резко наступил вечер. Воздух сотряс грозный рев:

— СА^́ЙЛАС!

Мой обидчик застыл. Я тоже оцепенела. В голосе принца фейри не чувствовалось магии, но в нем было столько неистовой мощи, что противиться ему казалось кощунством.

Бран возник перед нами подобно смертоносной буре.

— Не смей ей угрожать и поднимать руку! – утробно прорычал он. – Если не желаешь ее лишиться.

Я раскрыла рот от удивления. Наверное, со мной было что-то не так, потому что от слов принца по коже вдруг побежали очень приятные мурашки. Глаза того, кого он назвал Сайласом, едва заметно расширились, но почти тотчас вновь сделались угрожающе-безжизненными.

— Слушаюсь, господин. Я не знал, что ведьма здесь с твоего ведома.

Я недоверчиво хмыкнула. То есть это порождение адской тьмы при желании умело быть вежливым?

— А как еще она бы здесь оказалась? – жестко отрезал Бран.

Мое терпение, и так висевшее на волоске, наконец оглушительно лопнуло.

— Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет! Мое имя – Кара! И я не знала, что к памятнику нельзя прикасаться, иначе бы, конечно, не стала. Но… – я вперила в Сайласа свирепый взгляд, – это не значит, что на меня можно орать. Никто. Не. Имеет. Права. На. Меня. Орать! – прорычала я и угрожающе сощурилась. – И уж тем более замахиваться.

— И никто больше не посмеет, – мрачно заверил меня Бран. – Просто Сайлас… немного забылся. Такова природа гоблинов – защищать. – Он устало вздохнул. – Ну и… он ненавидит ведьм.

Я закатила глаза.

— Да неужели! Нас вообще хоть кто-нибудь здесь любит?

Бран, Сайлас и подоспевший Морвран напряженно переглянулись, избегая смотреть мне в глаза.

С моих губ сорвался горький смешок.

— Так я и думала. – Проглотив обиду, я указала на памятник: – Кто он? И чем ему навредили ведьмы?

Встретив мой взгляд, Бран поджал губы и не ответил. Конечно, я знала, что он мне не доверял. Но после того, как гоблин чуть не разорвал меня на части из-за этого памятника, Бран действительно не собирался пояснить, в чем дело?

Я сжала пальцы в кулаки. Оставаться здесь с этими непроходимыми тупицами у меня не было ни малейшего желания. Пусть шепчутся о своих темных тайнах и упиваются ненавистью к ведьмам, пока не захлебнутся.

— На сегодня с меня, пожалуй, хватит прогулок по саду. – Я требовательно посмотрела на Морврана. – Проводи меня в замок.

Дворецкий лишь молча кивнул. Гоблин с подозрением прищурился. Я сверкнула глазами в его сторону и прошла мимо Брана, старательно игнорируя его тяжелый пристальный взгляд. От сладкого запаха роз меня начинало мутить. Я стиснула зубы. Мне мучительно хотелось заорать.