Книга Черное сердце фейри, страница 29 – Яна Вуд

Представив это, я передернула плечами.

— Готова поспорить, теперь ты любишь синие розы не так сильно, как прежде.

— Я их ненавижу, – тут же с чувством ответил фейри.

— Ты не пытался от них избавиться?

Он невесело усмехнулся.

— Что я только не делал… Рубил их, поджигал, душил тенями. Розы сразу отрастают снова, и их всегда больше, чем было до моих жалких попыток извести их под корень.

Хоть я и не испытывала приязни к фейри, в особенности к этому мерзавцу принцу, я впервые почувствовала что-то похожее на сострадание. Я пожала плечами.

— Всегда была равнодушна к розам.

Бран изогнул бровь.

— А какие цветы ты любишь?

— Каллы, – ответила я, поймав себя на мысли, что впервые делюсь с ним чем-то личным, и это неожиданно ощущается как что-то правильное и естественное. – Черные и белые, как день и ночь, жизнь и смерть. В их образе есть что-то от вечности. Я могу смотреть на них часами.

Бран не ответил, но я чувствовала на себе его взгляд. В нем ощущалась перемена. Словно мои слова заставили фейри посмотреть на меня иначе. Он источал задумчивость, интерес и что-то похожее на темное, мучительное томление.

— Господин! – на садовой дорожке возник дворецкий. – Я только что закончил обход замка.

Принц хищно склонил голову набок.

— Ты что-то обнаружил?

Морвран кивнул. Резкие движения, не свойственные обычно собранному боггарту, выдавали его тревогу.

— За оградой на земле… следы.

Бран нахмурился.

— Но клархи, – он понизил голос, метнув в мою сторону напряженный взгляд, – не подходили так близко к замку уже десятки лет!

— Судя по следам, зверь был один, господин, – твердо произнес дворецкий.

Я вздохнула. Вот тебе и надежно защищенный замок. Не желая и дальше слушать разговор, который явно не предназначался для моих ушей, я медленно пошла по садовой дорожке мимо раскидистых колючих кустов.

Вскоре синева раздалась в стороны, и я оказалась на небольшой площадке, посреди которой темнела высокая фигура из обсидиана. Сперва я приняла ее за одно из садовых украшений. Но, приблизившись, поняла, что это была не простая садовая статуя, а памятник.

Неведомый скульптор удивительно тонко изобразил черты лица юноши-фейри. И не простого фейри – принца: на голове его чернела тонкая корона в виде переплетенных ветвей, покрытых блестящими листьями и крошечными ягодами.

Принц был без сомнения красив. В его внешности без труда угадывался облик другого известного мне принца. Но если лицо Брана было рубленым и жестким, то незнакомец казался изящным и мягким.

Я нахмурилась. В честь кого воздвигнут этот памятник? Что стало с фейри, которому он посвящен? И кем он приходился Брану? Я придвинулась ближе, желая коснуться гладкого обсидиана, но не успела.

— Назад, грязная ведьма! – Грозный рев заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Я обернулась и не смогла сдержать недоверчивый вздох. Передо мной стоял, наверное, самый уродливый обитатель замка из всех. Ростом выше меня и шире Брана, незнакомец выглядел устрашающе.

Его лысый выпуклый череп блестел в тусклом утреннем свете, горбатый нос упирался в мясистые губы. Острые уши были непропорционально крупными, а небольшие беспросветные глаза смотрели на меня так, словно я была сосредоточением зла и их владельцу не терпелось меня уничтожить.

Одет незнакомец был в грубые черные брюки и такую же рубашку. Обуви он не носил. Неестественно длинные толстые пальцы на его руках и ногах оканчивались крупными черными когтями.