Онлайн книга «Жена офицера. Я тебя отвоюю»
|
время. Глава 42. Глеб Глава 42. Глеб — Зачем ты это сделала? Мои пальцы смыкаются на запястье Леры жестким капканом. Хватка выходит сильнее, чем я планировал. Сказывается злость, клокочущая где-то под ребрами. Она вздрагивает, замирая над штативом капельницы. Пакет с прозрачным раствором так и остается висеть в ее руке, не присоединенный к системе. В палате стоит густая, ватная тишина, разбавляемая лишь тяжелым храпом с соседних коек да мерным гудением медицинских приборов. Лера медленно переводит на меня взгляд. Я вглядываюсь в ее лицо, подсвеченное тусклым светом дежурной лампы, пытаясь найти там хоть тень сожаления, искру раскаяния. Но натыкаюсь на глухую стену. В ее глазах ледяное спокойствие, от которого по спине бегут мурашки. Я горько усмехаюсь. Если бы я хоть что-то помнил… Но в голове выжженная пустыня. Черепная коробка кажется гулкой и пустой, словно из нее выскребли всё, что делало меня мной. — Сделала что? — шепчет она, затравленно оглядываясь по сторонам, боясь разбудить остальных мужиков. Те видят десятый сон, и только я ворочаюсь на жестком матрасе, не находя себе места. — Поцеловала тебя? — Не только, — я чуть дергаю ее руку на себя, заставляя наклониться ближе. — Зачем соврала? — Я просто боролась за своего любимого мужчину, — шипит она, и голос ее звенит от напряжения. — Любыми методами, Глеб. И нет, мне не стыдно. Если бы нужно было пройти через это снова, я бы, не задумываясь, повторила. Знаешь, в чем ирония? Ты и правда на нее запал, как сопливый мальчишка. На эту… молодуху. Но вы знакомы всего ничего, пшик! А с тобой нас связывают годы. Так почему, черт возьми, несчастной и брошенной по итогу осталась я? — Почему мы расстались? Вопрос вылетает прежде, чем я успеваю его обдумать. Я жажду правды, как воды в пустыне, но внутри царит ледяное недоверие. Смогу ли я отличить истину от очередной удобной сказки? Я уже доверился этой блондинке с большими глазами, которая заглядывала преданно и говорила так, словно это правда. Но это оказалось искаженной правдой с определенными водными, удобными именно ей. А еще, блядь… Я стану отцом. Эта мысль бьет под дых, выбивая весь воздух из легких. Я не знаю, как я должен реагировать на эту новость. Наверно, радость? Вместо этого внутри кислый коктейль из страха и паники. Я не помню себя, как я могу отвечать за чью-то маленькую жизнь? Перед глазами вспышкой встает лицо Ярославы. Тот момент, когда она узнала о поцелуе. В ее зеленых глазах плескалось столько боли, столько черного отчаяния и неверия, что мне физически стало дурно. Захотелось заорать на всю больницу, что это ошибка, просто чтобы стереть это выражение с ее лица. Наверное, тот Глеб, которым я был «до», глотку бы перегрыз за эту кудрявую девушку. Но кто я сейчас? Пустая оболочка? Имею ли я право на эту семью, на ее слезы, на этого нерожденного ребенка? — Потому что ты хотел, чтобы я была рядом, на коротком поводке, Глеб, — голос Леры вырывает меня из оцепенения. — А мне нужна была свобода, вот я и упорхнула. Дура была… Жалею теперь… безумно жалею. Только потеряв, поняла, насколько сильно я тебя люблю. — Блядь! Я отпускаю ее руку и с силой тру лицо ладонями, словно пытаюсь содрать с себя эту липкую паутину лжи. Кожа горит. — Такое ощущение, что меня развели, как последнего лоха. Обвели вокруг пальца, пока я лежал |