Книга Его случайная малышка, страница 26 – Николь Келлер

— Лежи. Тебе сейчас нельзя двигаться. И без того слишком много крови потерял.

— Решила поиграть в медсестричку? — хрипит, похабно оскаливаясь. — Любишь ролевые игры?

— Тебе вроде давно не шестнадцать, — раздраженно закатываю глаза. — Ты можешь думать о чем-то, кроме секса?

— Рядом с тобой — нет. Ты красивая такая, когда злишься. Противная, но красивая.

Вспыхиваю от подобной откровенности.

— Расслабься, сегодня я немного не в форме, — Каин вновь откидывает голову и выглядит так, как будто вот-вот отключится. — Но я отблагодарю тебя, не переживай. Натурой.

— Спасибо, как-нибудь переживу, — бормочу, отчаянно краснея. Ну, где там аптечка?!

— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься…

Как раз-таки представляю. Видела вчера в полной боевой готовности. Впечатлил.

— А если серьёзно, Пчелка, ты — медсестра?

— Я — врач, — напоминаю нехотя. — Я уже говорила.

— Точно. Надеюсь, не проктолог?

— Могу и им побыть, если надо, — не удерживаюсь от сарказма. — Геморрой замучал?

— Ага. Сидит, бубнит тут….

Шторм наконец приносит аптечку — небольшую пластиковую коробку с различными медикаментами. Раскрываю и начинаю в ней шарить в поисках нужных препаратов.

— Так, ты, — киваю незнакомому мужчине, что расположился в изножье и молча наблюдает за «операцией». — Держи его за ноги. А ты, Шторм — за плечи, чтобы не дергался.

— Что ты задумала? — из последних сил выговаривает Каин, наблюдая, как я натягиваю латексные перчатки на ладони.

— Как что? Для начала кастрируем тебя.

Майя

Чтобы подкрепить свои намерения, пару раз выразительно щелкаю ножницами.

Я в своей «стихии» и поэтому веду себя так раскованно и уверенно. Плюс, это моя защитная реакция — маскирую страх и переживания за близкого человека за язвительностью и черным юмором. Без нее я бы не продержалась так долго в медицине — она не любит слабых.

Каин замирает и предельно внимательно глядит на меня из-под полуприкрытых век. Даже перестает морщиться от боли.

— А ты точно врач?

— Конечно. А ты сомневаешься в моих профессиональных способностях? — невозмутимо роняю, выискивая в аптечке бинты, ватные тампоны и пластырь. Картина тут, надо признать, удручающая — медикаментов почти нет. Складывается ощущение, что хозяин дома всё ещё искренне верит в магическую силу подорожника. Но на удивление, нахожу все необходимое, чтобы зашить рану.

— Ты о клятве Гиппократа слышала? — Каин кривит губы, но по лицу мимолетно проскальзывает маска веселья. Которая тут же гаснет под новой волной боли. — О милосердии?

— А я по-твоему, чем занимаюсь? Избавляю тебя от мучений и дискомфорта.

— Ты что-то путаешь. Секс — это удовольствие, а не мучение.

— Ну, а если женщина возбуждает и не дает? — краснею от вопроса, но удержаться не могу — меня уже несет.

На губах Каина появляется опасная ухмылка. Та самая, от которой внутри почему-то становится жарко.

— Исправим, — выдыхает. — Я умею быть терпеливым.

— Это очень хорошо. Потому что аптечка у тебя — одно название. Обмотайся и помри. Ну, ещё есть зеленка и препарат от поноса. Но это, слава Богу, не твоя история. Так что, будем все делать без обезбола.

— Валяй, — выдыхает Каин и прикрывает глаза, откидывая голову.

Зависаю на секунду, убедившись, что он дышит и просто ждет, прикрыв глаза, а не потерял сознание, и возвращаюсь к ране.