Книга Его случайная малышка, страница 25 – Николь Келлер

Мне, конечно, приятна такая забота, но легкости как-то не добавляет.

Что происходит? У Каина дела, или он избегает меня намеренно? Или пытается раскопать, где и как мог меня встретить?

Последнее даже представить страшно. Потому что тогда наша жизнь с дочерью изменится. И я сомневаюсь, что в лучшую сторону, учитывая, какой образ жизни ведет Каин. Ведь не на зарплату же он купил такой дом…

Это мой город.

Я даже не хочу задумываться, что именно стоит за этими словами. Потому что Каин точно не мэр. Мэра я хотя бы видела по телевизору и знаю в лицо.

Яся тихонько сопит, уткнувшись носом мне в бок, маленькой ладошкой цепляясь за футболку. От этого становится чуть теплее. Спокойнее.

Но сон так ко мне и не идет. Снова устраивать заплыв в бассейне я опасаюсь, так хоть чаю попью…

Переступаю последнюю ступеньку лестницы, как дверь с дичайшим грохотом распахивается. Я открываю рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопываю и прикрываю ладонью.

Шторм и ещё какой-то мужчина буквально заносят Каина. Он бледный, как смерть, дыхание рваное и тяжелое. Но хотя бы матерится, как сапожник сквозь крепко стиснутые зубы. Значит, живой. Уже хорошо.

— Что случилось? — вздрагиваю и замираю на месте.

Кровь.

Каин плетется, а точнее, его почти доносят, оставляя после себя алые капли, и он мешком падает на диван. Мужчины замирают на месте, как роботы, глядя на раненого.

— Ты ранен, — констатирую очевидное. — Почему вы привезли его сюда? Ему нужно в больницу!

— Успокойся, Пчелка, — голос Психа неожиданно теплеет. Встречаюсь с чуть замутненным серым взглядом. Каин морщится и откидывается на спинку. — Мне нельзя в больницу.

— В каком смысле… нельзя?!

— Вырубай панику. Я сейчас тут отлежусь, вздремну и все пройдет…

— Какой пройдет? — эмоции отступают, и во мне проявляется злость на безрассудство этого мужчины. — Детский сад! Ты кровь теряешь! Тебе нужно в больницу, под капельницу!

Во мне просыпается врач, и я, заглушив эмоции, пересекаю холл и опускаюсь на корточки перед Каином.

— Вид шикарный, Пчелка, — хрипит. На лбу выступает испарина, и он морщится, стискивая челюсть. — Хочу тебя увидеть в этой же позе при других обстоятельствах…

Осматриваю себя и понимаю, что чертова сорочка, купленная им же, задралась и оголила бедра. А, когда наклоняюсь, в вырезе и вовсе мелькает моя грудь.

— Если доживешь, — мрачно констатирую, резко разрывая полы рубашки.

Рана примерно восьми — десяти сантиметров тянется через бок. Так сразу и не поймешь, глубоко ли и задеты ли жизненно важные органы.

— Каин, послушай меня. Тебе нужно на операционный стол. Если задета артерия… Как давно его ранили?

Шторм сверяется с наручными часами.

— Где-то минут тридцать назад.

Облегченно прикрываю глаза. Одно радует — артерия цела. Но, судя по почти белым губам, кровопотеря огромная.

— О ножевом сообщают в больницу, — неожиданно серьёзным и четким тоном заявляет Каин. — Как только я окажусь там, половина города узнает об этом. Тогда я точно не доживу до утра.

— Но….

— Без «но», Пчелка, — жестко отсекает, и у меня пропадает желание спорить.

— Аптечка есть? — разворачиваюсь к молодцам.

— Да, на кухне.

— Неси.

Чувствую как кое-кто сверлит во мне дыру. Вскидываю голову и лишь убеждаюсь в собственных ощущениях — Каин блуждает по моему лицу напряженным взглядом. Даже пытается привстать на локтях.