Книга Взлетная полоса сердца, страница 99 – Айлин Грин

И даже о том, что в те годы, когда я не хотел быть пилотом, Каролина размышляла о том, что не может жить без авиации. Настолько прочно она впитала все идеи отца.

Мне хотелось продлить этот ужин и превратить его в завтрак. Тот, который приносят в постель.

И лишь в тот самый момент, когда Каролина мельком взглянула на часы, я понял, что нужно решиться. И протянул ей ключ.

— Это не от машины, — тихо ответил я на её молчаливый вопрос. — Это от номера. Наверху. С потрясающим видом на город.

Она замерла, не решаясь взять этот ключ. Потому что понимала — это не просто ключ. Это согласие.

— Леон…

— Я уезжаю, — хрипло признался я. — Через две недели. И я не знаю, что ждёт меня там, в Испании. Успех или провал.

Она подняла на меня взгляд Протянула руку и сжала в ладони ключ.

Дыхание остановилось, и я боялся нарушить этот момент лишним или неподходящим словом. Внутри всё трепетало — от волнения, от ожидания и от того, что один лишь ключ может подарить надежду, которая озарит мой дальнейший путь.

Предчувствие ещё ни разу не подводило меня. В том числе и этим вечером. Надевая платье, я почему-то уже знала, что Леон приготовил не просто сюрприз. И знала, что сегодняшний вечер может плавно перейти в ночь. Знала и ждала. Боялась и ждала. Нервничала и предвкушала одновременно.

И держа в руке ключ от номера, я не могла собрать свои мысли — они разбежались по разным сторонам. Часть останавливала меня, веля не торопиться. Часть — заглушала разум и слушала сердце. А сердце говорило лишь одно — не останавливайся. Любовь не знает пауз и границ.

Как мы оказались в номере — я не помнила. Зато отчётливо помнила его руку на моей талии в тот момент, когда лифт поднимался на последний этаж. Помнила, как он перехватил мои пальцы, которые не могли открыть замок. Помнила, как его горячее дыхание касалось моей шеи. Как он прижимался ко мне — так, что каждая клеточка тела тянулась за его прикосновениями.

Но как только за нами закрылась дверь — стало страшно. Тревога охватила меня с ног до головы, и я поёжилась, чувствуя себя неуверенно.

— Ты боишься меня? — спросил Леон, касаясь моих обнажённых плеч и лёгким движением пальцев задевая тонкие бретельки платья.

Задевая. Но не дёргая.

— Наверное, я боюсь себя, — призналась я, опустив взгляд.

— Оставь страхи за этой дверью. Потому что со мной тебе нечего бояться. Ты потанцуешь со мной?

— Потанцевать? — я опешила. — Здесь? Сейчас?

Леон мягко рассмеялся, осторожно притягивая меня за талию и наклоняясь к моей шее — едва ли касаясь её губами.

— Могу пригласить оркестр, — усмехнулся он, — но думаю, нам хватит и этой музыки.

Он отстранился и повёл меня за собой — в комнату. Туда, где горели свечи, стояло шампанское и два бокала. Туда, где на кровати были лепестки роз.

В сказку, о которой раньше я читала на страницах книг. В ту, в которую и верила, и не верила одновременно.

Он щёлкнул пультом, и в номере заиграла музыка, которая заставила меня охнуть от удивления.

— Леон… Как ты узнал?

Он пожал плечами и протянул мне руку. Приглашая на танец. Я приняла его ладонь и тут же очутилась в его объятиях.

— Я слышал эту песню не один раз — когда приходил к вам в гости. Когда помогал тебе с машиной. Не трудно было догадаться, что эта песня твоя любимая.