Книга Взлетная полоса сердца, страница 8 – Айлин Грин

Когда история касается чужих людей, она пугает и заставляет переживать. Но ты всё равно оцениваешь её со стороны. Когда же дело касается самых близких тебе людей… Это не просто страшно, это невыносимо. Несколько ночей я просыпалась в холодном поту, видя, как взрывается самолёт, слыша, как плачет мама. Я постоянно читала сводки авиационных новостей, погружалась в причины авиакатастроф и их полномасштабные разборы. Страха перед полётами у меня не появлялось, а желание каким-то образом стать частью этого большого мира крепло с каждым днём.

Ни пилотесса, ни стюардесса… Мне хотелось пойти дальше. Выше. Но в то же время оставаться на земле…

Когда я сообщила папе о том, что хочу стать авиадиспетчером, мне на минуту показалось, что он разочарован — что он ждал меня на борту самолёта в качестве бортпроводницы, например. Но потом он сказал, что моё желание превзошло даже самые смелые его мечты. И началась работа. Над собой, над будущим.

И сегодня должен был состояться мой дебют. Первый раз я буду настоящим голосом вышки. А у меня как назло болит голова, и мысли забиты какой-то ерундой! Которую ночь подряд снится таинственный незнакомец, который спасает меня, протягивая мне руку, пытается о чём-то поговорить, но я просыпаюсь быстрее, чем слышу его голос…

— Доченька, ты совсем не притронулась к еде, — из глубоких и далёких мыслей меня вывел голос мамы. Заботливый и спокойный. — У тебя сложный день. Тебе обязательно нужно поесть. Или хотя бы выпей кофе!

— Думаешь, кофе поможет? — хмыкнула я, растирая виски. Кофе я пила редко, отдавая предпочтение чаю с мятой.

— Если бы не кофе, то тебя бы вообще, возможно, не было, — мама многозначительно улыбнулась. А я вспомнила, что она говорила мне — они познакомились с папой благодаря чашке кофе. Может быть, и меня ждёт что-то интересное, если я выпью кофе вместо чая?

* * *

Первый рабочий день мгновенно заставил забыть меня о том, что у меня что-то болит. Да что там боль! Я боялась даже моргнуть. Мониторы диспетчерской я видела в своей жизни уже много раз, но одно дело — теория и тренировка, другое — настоящая работа, требующая сосредоточенности. Следить за точками, за которыми скрывались жизни сотен людей, это что-то настолько же волнующее, насколько страшное. И вот до конца моей первой смены оставалось всего лишь несколько минут — тренировочный борт папы и Леона успешно приземлился под моим руководством, и я была спокойна — смогла. Но внезапно — посторонний сигнал. Что-то пошло не так.

Чёрт! Четыре-два-два! Это же Леон… Но почему его самолёт отправляется не на стоянку?

— Четыре-два-два! — испуганно проговорила я. — Вернитесь на маршрут! Подтвердите местоположение.

Что происходит?

Холодный пот прошиб меня насквозь. И почему именно в мою смену!

— Проверка системы, — раздался насмешливый голос, который я сразу же узнала.

— Борт четыре-два-два, немедленно возвращайтесь на стоянку, — стиснув зубы, процедила я.

— Вернусь я, вернусь, — снова насмешливый тон. — Решил проверить тебя на бдительность.

Тебя?

Это было не просто ошибкой. Это было грубое нарушение. Опасное. И главное — оскорбительное. Он решил проверить меня, зная, кто сегодня по ту сторону ведёт самолёт. Будто моя компетентность была для него шуткой.

— У вас есть ровно две минуты, — я фамильярничать не собиралась. — Иначе я вызываю службу безопасности, — холодно произнесла я. — Дальнейшее пребывание на борту четыре-два-два признаётся несанкционированным.