Книга Взлетная полоса сердца, страница 40 – Айлин Грин

— А как дела с учёбой?

— Да всё в порядке, — отмахнулась она. — Как у тебя? После того, как система дала сбой, — Каролина нервно сглотнула, — ты разговаривал с отцом о том, чтобы доработать идею и попробовать снова?

— Пока нет, — разочарованно покачал я головой. — Не уверен, что сейчас он готов об этом говорить.

— Мы можем вместе обсудить этот вопрос, — задумчиво произнесла она. — Он доверяет мне, возможно, я смогу помочь?

— Зачем тебе это? — прищурился я. — Я едва не лишил тебя работы. Да и Леона, получается, подставил.

Вопрос прозвучал немного грубовато, но Каролина не обиделась:

— Слишком много факторов наложилось в тот день. Не уверена, что проблема была только в программе. Не стоит бросать то, что начал, из-за одной ошибки. Нужно заниматься тем, что нравится, и идти до конца. В противном случае рискуешь потерять себя…

— Ты опять говоришь будто бы не обо мне, а моём брате — хмыкнул я.

— Да. И о нём тоже. Хотя сейчас он, кажется, стал к небу немного ближе, чем раньше. Но уверена, что столько эмоций, сколько он испытывает, садясь за свой проект, в небе он не получает.

— Проект? — удивлённо поднял я на неё взгляд. — Какой ещё проект?

— Архитектурный, — невозмутимо ответила она. — Ты же говорил, что в курсе, чем занимается Леон втайне от отца.

Вот она. Неожиданно Каролина закинула удочку, которая так была мне необходима. Я знал, что Леон что-то чертит, но что именно — не знал. И отец говорил про архитектуру, но подробностями так и не поделился.

И уж тем более я не предполагал, что у планов Леона есть громкое название — проект!

— А, ты об этом, — как можно более равнодушно отозвался я. — Ну Леон с детства шёл наперекор всему, что ему советовали. Поэтому не уверен, что ему настолько важен этот проект. Скорее всего, это очередной акт протеста.

— Да ты что! — воскликнула Каролина. — Было бы это знаком протеста, вряд ли бы он отправил его на конкурс.

— Конкурс?

На этот раз я всерьёз удивился. Мне действительно казалось, что Леон страдает ерундой только ради того, чтобы позлить отца. А оказалось, что он планирует… Что именно? Бросить авиацию? Заняться новым направлением?

— Я не уверена, что имею право говорить об этом, — засомневалась Каролина. — В конце концов, он сам расскажет, если посчитает нужным.

— Конечно, — настаивать я не стал. — А ты откуда узнала?

— Ну… — Каролина опустила взгляд, и её щёки немного порозовели, будто она боялась произнести вслух то, что носила глубоко в себе. — Мы с Леоном несколько раз встречались…

Она глубоко вздохнула, как будто собиралась с последними силами.

— И, ты же его брат, наверное, я могу сказать тебе честно: между нами всё же что-то происходит. Что-то настоящее. Что-то, что я сама до конца не осознаю. Ты однажды уже спрашивал… Тогда я не знала, что сказать. А теперь просто не могу отрицать очевидное.

— И что это значит? Что ты влюбилась в моего брата? — я старался сделать тон как можно более спокойным, хотя внутри уже всё кипело и горело.

Опять Леон.

Центр вселенной.

Даже её вселенная уже подхватила этот вирус.

— Нет! — она вспыхнула. — О какой любви может идти речь, если мы только-только начали с ним нормально разговаривать? Без сарказма и лишних подколов. Просто он порой кажется мне потерянным. Складывается ощущение, что ему не хватает чьей-то руки.