Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 68 – Майя Тень

Сука, у Макара есть все шансы стать мужчиной и реально оценивать нравственные характеристики женщин в современных реалиях. Я-то с какого хрена решил, что Лика и есть тот редкий вид фей — преданных, нежных, верных?

Больно, черт.

Я не знаю, кто меня быстрее угробит: моя работа или Лика. Потому что…

…очень больно потому что.

Какое же усилие воли требуется, чтобы сосредоточиться на работе — важной работе, а не бумажки перекладывать. Надо было думать, напряженно, много думать. Убийца явно не Макар, в причастности Новикова тоже начинаю сомневаться. Кто ещё мог желать смерти Свете или Лике?

Вот о чём не надо было думать, так это о воркующих Алексе и Лике! А в моём воображении они ещё как ворковали, и мысли о них мешали сосредоточиться на главном, отвлекали. Ревность? Всегда считал её достоянием убогих мужичков с чувством неполноценности. Отличная самохарактеристика, Егор, весьма критично!

Думаю о том, почему Алекс не брал трубку, о том, что они сейчас делают в отеле. Закапываю себя глубже мыслями о том, нежен сейчас с ней Алекс или строг так, как они привыкли? В первый раз это у них или это просто я уши развесил, что между ними ничего не было? Наивный? Не-ет, хуже, я тупой, сука, какой же я тупой! Это мне надо было быть строже. Не маячок, а прослушку на телефон Алекса поставить. Не надо было идти на поводу Алекса и привозить его в домик деда, никаких совместных ночевок, перетерпела бы Лика одна в домике, не умерла. Ни к чему хорошему жалость и излишняя эмпатия никогда не приводила. Сейчас — не исключение.

Ведь никогда не жалел, не задумывался, даже с Марьяной расставались — по живому резал. А Лику пожалел. Сам же попросил Алекса побыть с Ликой, пока я разруливаю дела, сам!!! Карма прилетела? Смешно, очень.

Пью кофе, горький, крепкий, такой, что зубы сводит. Кажется, во всех этих розовых сопле-мыслях, которые только что пронеслись у меня в голове, была одна важная, ту, которую нельзя было упускать, за которую стоило бы зацепиться.

Ищу её. Возвращаюсь назад: о чём я думал? Эх, если б мысли не утекали так стремительно и безвозвратно! Болезненные ощущения от моих фантазий насчет Алекса и Лики отступают, уступая — наконец-то! — место разумному, рациональному, расчетливому. Да! Точно! Возвращаюсь к мыслям о телефоне. Вот где можно найти недостающий паззл. Надо проверить телефон. Только не Алекса, а ликин.

Естественно, всё не так легко и споро. Тут приходится всё делать самому, все силы бросать на решение бюрократических вопросов. Холодность, угрозы, звонки в некоторые инстанции — все идёт в дело. Но и отдача была. Как я и думал, в доме Новикова обыск воспроизведён не был, а точнее — делался, но так, для порядка, к тому же в доме, в который Лика и не привозилась вовсе. А вот после моего достаточно ощутимого давления в том загородном доме полиция вынуждена зафиксировать много чего интересного — такого, что Валерию Степановичу придется отдохнуть в местах лишения не такое уж и малое количество лет. Но меня пока интересует среди всех вещдоков Ликин телефон.

С Антоном мы более-менее сдружились и договорились, что телефон я все-таки осмотрю, правда, в его кабинете, под его присмотром.

Только вот ничего необычного не было. Ни звонков с угрозами. Ни странные сообщения. За все время — несколько новых сообщений от приятельниц и сообщение от брата Михаила. Первое сообщение отправлено Ликой в день приезда. А второе — братом за день до смерти Светланы: «Обязательно заглядывай к нам в гости, наконец, увидишь мальчишек. Будет время — я и сам к тебе загляну». Обыкновенное общение между родственниками, у которых нет особой близости, но и терять друг друга которые не хотят.