Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 46 – Майя Тень

— Постой-ка. Ты перед девочкой забыл извиниться.

И он извинялся. Не просто извинился, а извинялся, как того с него требовали: громко, внятно, с раскаянием, называнием своих ошибок и обещанием больше не допускать подобного.

Я видела страх в его глазах. Я не знаю, насколько он был искренним. Неважно. Важно, что я видела страх в его глазах. Потому что «если девочка не поверит твоим извинениям, я лично выбью из тебя правильные слова, которым можно верить».

Второй алкогольный коктейль точно был лишним, потому что опять видела не глаза этого незнакомца, а то глаза Никиты, то глаза Вити и понимала, что они — Никита, Витя, а теперь и Крис — одно и то же. Они все трусы. Я слышала слова извинения — Крис действительно старался. Не ради меня, ради себя, под страхом перед зорко наблюдающими за ним темными глазами хозяина старался, — а мне казалось, что это Никита что-то говорит. Я снова очутилась там, в приватной зоне, где они с Витей грубо стягивали мою одежду. Фантомная боль стрелой отозвалась между ног, будто вот в эту секунду меня снова лишают девственности. Я видела кровь, которая стекала по бедрам, пачкала дорогую обивку дивана.

И за все это — просто извинения? Обида рвалась наружу всхлипами, голова кружилась.

— Нет, нет! Ни за что не прощу. Никогда не прощу. Вы твари. Вы мне всю жизнь испортили...

Я не знаю, кто во мне пробудил моего демона, мою тень, коктейль ли, эти извинения ли, но я чувствовала, что сейчас в безопасности. Я колотила кулаками по груди, животу лицу этого Криса. Естественно, тот не осмеливался ни увернуться, ни дать сдачи. И только по команде: “Достаточно, хватит” мы оба будто вернулись в реальность.

Только реальность была уже капельку другой.

Крис убрался — я не знаю как и когда пропустила этот момент.

А мой организм враз решил от всего избавиться: отвергал пьяное видение Никиты, отвергал выпитый коктейль, благо, темноглазый мужчина быстро среагировал, схватив за локоть и в считанные секунды притащил к туалету.

И когда с огромным стыдом оттуда вышла, он уже стоял в куртке и бросил мне:

— Едем ко мне. Вреда я тебе не причиню, однодневные знакомства меня не интересуют абсолютно. Приведешь себя в порядок и завтра уедешь. С родителями живешь?

Конечно, папа был за сотни тысяч километров, но я в кои-то веки проявила благоразумие и соврала, сказав “да” — на всякий случай, чтобы знал, что я не одна.

— Отлично, не будем пугать их сегодня твоим видом. Сможешь что-нибудь придумать? Меня Алекс зовут. Живу недалеко отсюда. Руку давай, такое чувство, что сейчас в обморок грохнешься.

Что-то еще было сказано, наподобие того “Не умеешь пить — не пей”, но я уже почти засыпала на заднем сидении.

…Наверное, ехали мы минут пятнадцать, по крайней мере сквозь дрему мне так казалось. Алекс молча крутил руль, я пыталась бороться со сном. Один раз только он обернулся и спросил:

— Больше не тошнит? Машину останавливать нигде не надо?

От ужасного стыда спасало то, что очень хотелось спать.

Балансируя между сном и явью, я мечтала о том, что как только дойду до какой-нибудь комнаты, даже раздеваться не буду, лягу и усну.

Аха! Алекс оказался на редкость принципиальным. Он не только не отправил меня спать, но заставил принять душ — едва теплый до такой степени, чтобы не простудиться. Душ взбодрил и даже сон несколько отступил, но все равно я была бы не прочь завернуться в теплое одеяло. Но на выходе на кухне меня ждал холодный чай-каркаде.