Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 44 – Майя Тень

…Праздник, начавшийся так страшно неудачно и одиноко обернулся для меня… праздником. Только осознать я это смогла не сразу, ох как не сразу.

Пятничный бар, полный посетителей буквально втолкнул меня в свои объятия. Найдя высокий стул, я примостилась где-то с краю барной стойки и заказала апельсиновый сок. Мне просто хотелось перевести дух, посидеть тут часок-другой и вернуться обратно в дом-общагу, ведь не могут же даже ради праздника надолго отключить свет.

Помещение было довольно уютным, интерьер — опасно-ярким, черного цвета, перемежающегося желтыми, почти красными деталями цвета раскаленного угля. В середине находился танцпол — не большой, просто, видимо, для тех, кто после выпитого алкоголя жаждал движений и танцев, и в пятницу таких желающих было довольно много.

Я радовалась как ребенок, что пришла сюда. Мне нравилось наблюдать за людьми. Мне казалось, что в подобных заведениях могут быть драки, пьяные скандалы, но вот я почти час сидела со своим апельсиновым соком, но ничего подобного не замечала. Едва ли где-нибудь ощущался намек на скандал, ругань, тут как тут появлялся один из охранников и таким выражением лица спрашивал: «Есть какие-то проблемы?», как проблема и желание поскандалить пропадала у любого. Наверное, наличие вот таких охранников и вселило в меня уверенность, что все будет хорошо, и я расслабилась, слишком расслабилась. Позволила себе ответить на приветствие незнакомца, да еще приняла в качестве подарка от него коктейль. Алкогольный. Подкат был, конечно, не ахти какой:

— Давай по коктейльчику? Или ты на самом деле такая «хорошая и правильная девочка», тогда давай я тебе еще один сок закажу. Я смотрю, ты апельсиновый любишь?

— Никогда не была «хорошей девочкой». — Я настолько влилась в атмосферу этого вечера, что выпалила вот такую дурацкую, даже, как потом уже поняла, провоцирующую фразу.

А коктейль оказался приятным. Вкус алкоголя почти не чувствовался, зато появилась уверенность, что я — прежняя Лика, чистая, красивая, уверенная. Хотелось смеяться, двигаться, по-моему я даже начала подергиваться в такт музыке, потому что мужчина потянул меня в середину зала танцевать. Может, мастерством в танцах я и не отличалась, но мне был все равно. Мне было хорошо, невообразимо хорошо. Из-за этого «хорошо» я не заметила, когда мужчина перешел некую грань и теперь слишком неприятно, слишком по-хозяйски прикасался к моей шее, плечам, да и его рука порывалась соскользнуть ниже талии.

— Ты слишком напряжена, Лика. Давай-ка исправлять это, — предложил он и я глазом моргнуть не успела, как в моих руках оказался еще один коктейль.

— Извините, я устала, мне, наверное, домой пора, — промямлила я. Именно промямлила. Потому что и «домой» мне не хотелось.

Тогда он просто протянул меня в ту сторону, где располагались кресла-мешки, мягкие, удобные. Я уселась рядом с ним в кресло-грушу.

— Только 10 минут, — предупредила я его. — Мне действительно пора домой.

Естественно, десятью минутами не ограничилось. Потягивая через соломинку коктейль, я снова ощутила спокойствие, какое-то умиротворение. Состояние прежней Лики мне нравилось, не хотелось выходить оттуда. Поэтому после 10 минут я согласилась на «только один танец». А потом настойчивые поглаживания, будто бы нечаянные прикосновения стали опять повторяться. И вроде бы уже не было сил им сопротивляться. Вообще, если бы я опять села в тот кресло-мешок, такой мягкий, такой удобный, наверное, отключилась бы. Но он не отпускал меня, один танец продолжил второй, мои попытки уйти пресекались. И вроде бы все было негрубо, даже в какой-то мере шутливо, но ощущение мерзости не покидало. Очень скоро мне не хотелось ни танцев, ни знакомств, ни угощений. Я жалела, что пришла сюда, что выпила коктейль, второй. Намерения мужчины мне были непонятны, точнее понятны, но я боялась ошибиться, пока он не наклонился к моему уху и не сказал: