Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 18 – Майя Тень

— Не отвлекайся и не оправдывайся, Света. По делу.

На самом деле мои губы скривились от отвращения.

— Мы зашли в кафе. Он рассказал условия. Извините, конечно, но полмиллиона на дороге не валяются. Даже спать ни с кем не надо было.

— Как он представился?

— Майкл. Но это совершенно точно не его имя. Он русский. И акцента никакого не заметила.

— Цель, мотив поступков?

— Вы думаете, он мне заплатил пол-лимона, чтобы потом объяснять каждый свой поступок?

— Хорошо, верю, что не знаешь. Где Лика? Настоящая, разумеется? Любая информация о ней?

— Так я же говорю: он мне — бабки, я — исполняю все без вопросов.

— Как вы выходите на связь?

— Примерно раз в два дня он мне звонит. Номер не определяется.

— О моем предложении про фиктивный брак ты уже передала, так?

Света кивает головой, выражая положительный ответ.

— Итак, Света, давай рассуждать, что мы имеем. Начнем с тебя. У тебя непыльная работа, полмиллиона рублей. Ты не глупая девочка, и понимаешь, что соглашаясь на такие деньги и незаконные действия, практически подписываешься, что твоя жизнь ничего не стоит. В случае опасности тебя пристрелят первой или срок мотать на зоне тоже будешь ты.

Лицо Светы корчится, словно от боли, но я продолжаю:

— Далее — этот Майкл. Ему нужны Лика и ее наследство. Пока завещание не оглашено, она точно нужна ему живой. Ты — спорный вопрос, но пока играешь главную роль в спектакле, с тобой считаются и более или менее оберегают. Ну а далее я. Мне нужна Лика и чтобы она получила сполна то, что завещал ей отец. И теперь я — твой режиссер. Я буду писать твой сценарий, а ты будешь играть роль. По моим правилам, Света, понимаешь?

— Д-д-да. А я вам нужна живой? Точно?

— Я не убиваю просто так людей. Но и терпением не отличаюсь. Поэтому до первого серьезного косяка — да, живой. О том, что твои звонки и передвижения будут отслеживаться — говорить лишнее?

— Д-да.

Голос Светы дрогнул, но она продолжила вопрос:

— А вдруг он заподозрит что-то неладное и …убьет меня, несчастный случай, все такое?

— Тогда это послужит уроком всем, кто ради полмиллиона соглашается на сомнительные сделки. Только и всего.

Лика

Это было очень волнительно, скорее, даже страшно заходить в наш дом. Здесь много всего было — и хорошего, и плохого, чаще — среднего. Когда приезжала на похороны отца, я здесь была не одна, а среди народа, а ночевать и вовсе не оставалась. Сейчас никого не было. Большой и пустой дом. А ведь как мы радовались, когда переезжали сюда. Точнее, я толком не помню как, но то, что радовались — точно.

А потом пошли перекосы. О-очень большие перекосы. Папа начал пропадать на работе днями и ночами. Я ждала, когда он найдет время прийти посидеть на ночь перед сном. Я понимала, что надо потерпеть, что вначале всегда сложно, а потом «я уже буду крепко стоять на ногах и буду только ваш, девочки» — я понимала его.

И было много денег. Резко стало много игрушек, каких-то украшений. И также резко исчезли привычные ароматы булочек с корицей. Меньше стало улыбок. Больше стало тревоги. Я не понимала откуда это, я была ребенком, но я питалась этой тревогой вопреки своему желанию.

Моя мама была самой красивой на свете. Она была такой мягкой, с длинными вьющимися волосами, с зелеными глазами. А голос… словно колокольчик звенит. Не мама, а Фея разговаривает. Конечно, этот образ был в моем воображении. На самом деле я ее не помнила вообще. А фотографий дома папа не хранил. Все разговоры на эту тему пресекались довольно жестко.