Книга Воронка. Спаси меня, страница 66 – Майя Тень

Хватаю его за шею, и теперь уже насильно заставляю приблизиться ко мне.

— То, что было с Викой — тебя не касается, это понятно?

Дожидаюсь кивка и расслабляю хватку.

Кантинин этим пользуется и тотчас верещит, чтобы его выпустили, что это уже допрос, про полномочия что-то кричит, которые я превышаю. Снова перехожу на «вы»:

— Присядьте, Герман Демьянович. Давайте поговорим о том, насколько долго вам придется сесть. Речь идет не об удобном кресле в моем кабинете, разумеется.

— Если у вас есть вопросы — прошу. А красивые метафоры оставьте — девчонке своей будете рассказывать, если сможете увидиться.

Вот же тварь дерзкая, а! Но стараюсь держаться.

— Это просто наблюдение, Герман Демьянович. Люди, которые слишком долго сидят в удобных креслах, иногда забывают, как выглядят тюремные скамьи.

От былой бравады Кантинна мало что остается. Правая бровь дергается. Первый признак, что дошел до нерва. Теперь я вижу в нем и страх, и беспокойство, но пока они не перешли в панику.

— Дело в том, что у меня есть флешка, из которой явно следует ваша связь с «Воронкой». Я был очень удивлен, найдя ваши данные, номера ваших счетов, куда поступают солидные суммы с продаж угнанных автомобилей. Я так понимаю, угон и транзакция — с «Воронки», легализация и продажа — с вас. Как сейчас идут дела, до сих пор балуетесь?

Кантинин будто минутку обдумывает все, что я сказал. Тень усталости, которая легла на его лицо, смягчается, он заметно расслабляется — настолько, что спокойно откидывается на спинку кресла. И даже возвращается к бюрократическому стилю:

— При наличии достоверных доказательств, оформленных в соответствии с процессуальными нормами наш диалог, мне кажется, протекал бы в ином формате. Пока что я вижу только попытки провокации с вашей стороны, капитан.

Ненавижу объяснять мотивы своих поступков вот таким слизнякам, но на этот раз делаю над собой усилие:

— Моя цель, Герман Демьянович, увы, не вы. Мне нужен тот, кто называет себя Учителем, мне нужен организатор этой дрянной секты. В флешке высветились ваши счета и счета какого-то левого гражданина, который живет только по документам — но не в реальности. Учитель в этом плане, оказался прозорливее.

— Снова провокация, капитан Гордеев? Если б я велся на такое, смог бы усидеть на своем кресле столько лет?

— Думаете, прижми мы Учителя, он вас будет защищать, это ли не наивность, Герман Демьянович?

— Наивность — это думать, будто я ступенька для достижения вашей цели, Илья Марсельевич. Я не ступенька. Я — стена.

— То есть, будем не сотрудничать, а ломать вас? Что ж, официальное разрешение на использование данных с флешки у меня уже есть. Могу повозиться с запросом на использование информации с ваших цифровых носителей. Думаю, это дело займет неделю-две. Если б не переживал, как вы выразились, за мою подопечную, подождал бы без проблем. Только ради Вики я трачу свое время на вас, Кантинин.

Тень снова покрывает лицо Кантинина. Он уже не дерзит, не стебется.

— Допустим, — наконец, выдавливает он. — Допустим, я знаю о некоторых схемах. Но я не участник. Я лишь … наблюдатель. Консультировал по юридическим вопросам. Получал за это деньги.

— Такие суммы за консультацию? Смешно, Герман Демьянович.

— Возмездное оказание консультационных услуг не является противоправным деянием. Если клиенты оценивали мою услугу как ценную, их право устанавливать соответствующий гонорар, — не сдается Кантинин.