Книга Воронка. Спаси меня, страница 22 – Майя Тень

— Илья Марсельевич, а что, эта Аня классная оказалась, да? Вы прямо переменились?

Этот малой точно заслуживает люлей, абсолютная беспардонность, что я говорил о личныз границах? Нет в картина мира Левушки такого понятия. А Анечка …тьфу, Вика, да, нежная, податливая, но в то же время сильная. Одно то, что она хочет не только сбежать от всего, что было, а хочет добиться наказания преступников многого стоит. Я сам отвезу ее в С. и побуду неделю, пока она не адаптируется, а потом, как говорится, «будем посмотреть». Да и развалится дело без контроля. Начальство дало делу о «Воронке» ход только из-за моей настойчивости, но даже не намеком, а прямо было сказано: «не надо усердствовать».

В последние дни мы сравнительно много говорили с Ан… с Викой о том, что с ней случилось. И это большое, нет, просто огромное везение, что сейчас с ней все в порядке — как в физическом, так и ментальном порядке. У меня есть небольшой опыт ведения подобных дел, правда, то было в молодости и я всего лишь помогал настоящему следаку. На что способны эти твари, чтобы жить, паразитируя, обогащаясь за чужой счет — я примерно представляю. Это очень, очень грязные методы без малейшего намека на честь и совесть.

«Воронка» будто бы исчезла из нашего города, но ее последователи-прихвостни, уверена, в засаде и следят за начатым делом. Страх за Анюту-Вику смешивается с пониманием необходимости вывести на чистую воду всю банду. Завтра мою смелую девочку выписывают, а послезавтра я предложил ей вместе, и не только вместе, но и с Муратом полазить по зданию, где совсем недавно жила, точнее пропадала Анюта.

— Не боишься? — уточнил я у нее.

— Очень, — Вика отвечает честно. — Но я буду очень надеяться на Мурата, — с нервным смешком добавляет она.

— Мурат — старая ищейка и верный друг, навыков эта собака не растеряла. Я уверен, — успокаиваю ее.

— Я верю, — тихо добавляет Вика. — Если вы не засадите их за решетку, мне будет страшно всю оставшуюся жизнь, а не только завтра.

Я тогда тихо сжал ладонь Вики. Такая маленькая, такая доверчивая и смелая. Почему-то на мгновение показалось, что защитить ее — это и есть смысл моей жизни.

Вика (ранее Аня)

Иногда все, что нужно — это крепкие ладони, в которых ты уверена. Когда твердо знаешь — что бы ни случилось в следующую секунду, эти ладони не выпустят твою руку. Я не слишком смелый человек, хотя Гордеев и считает по-другому, поэтому держусь за его руку. Иногда приходит понимание, что сжимаю до боли, надо чуточку расслабиться. Но... это ненадолго.

— И я, и Мурат всегда на страже — расслабься, — улыбается капитан Гордеев. Меня же пробивает нервная дрожь. Даже искусственную улыбку не могу изобразить.

— Да, это здесь. Здесь была “Воронка”, — шепчу я, когда кованые ворота открываются, и мы заходим в спрятанное во дворах здание — не совсем приметное, не совсем чистое и точно совсем не уютное.

Первый этаж особых эмоций не вызывает. Здесь я только знакомилась с администрацией, здесь был зал для медитаций, какие-то кабинеты, куда я даже не входила. Здесь все было степенно, с умеренной роскошью и даже какой-то философией. “Вот здесь стоял стеклянный стенд с брошюрами и книжками”, — указываю на пространство между двумя большими окнами. Окна, как и во всем здании — с коваными решетками. Илья Гордеев, Мурат и я неторопливо передвигаемся по коридору. Они дают мне время собраться силами и подняться на второй этаж. Они знают — там другие воспоминания, там — тяжелее, больнее. Я тоже это знаю.