Книга Развод. Исцеление, страница 21 – Ева Шах

— Господи, — сказала я почти устало. — Ты вообще оставил в моей жизни хоть одного человека, которого не пытался использовать?

— Не переигрывай.

— Я? — Я посмотрела на Рыбину. — А ты? Сколько ещё собиралась сидеть на двух стульях? Подруга дома, хозяйка салона, добрая знакомая и заодно удобный источник информации для моего мужа?

Она вспыхнула:

— Я не была его источником.

— Была. Даже если сама себе врала иначе.

Оксана взяла меня под локоть.

— Всё. Уходим.

На этот раз я не сопротивлялась. Потому что вдруг поняла: я больше не хочу стоять рядом с ними. Ни секунды. Они пахли одним и тем же — удобством, ложью и собственной правотой.

Мы отошли на несколько шагов, когда Георгий бросил мне в спину:

— Юлиана, подумай о ребёнке.

Я остановилась. Не оборачиваясь.

— Только о нём я теперь и думаю, — сказала я. — Жаль, что тебе эта мысль пришла слишком поздно.

В машине меня трясло.

Не от страха. От ярости такой силы, что она искала выход в руки, в зубы, в дыхание.

Оксана молчала минут пять. Потом спросила:

— Ты как?

— Хочу разбить что-нибудь о его голову.

— Это здоровая реакция.

Я закрыла глаза.

— Рыбина меня убила сильнее, чем эта Людмила.

— Потому что от любовницы ты ждала подлости. А от своей — нет.

— Да.

Оксана включила поворотник.

— Значит, вычёркиваем.

— Легко сказать.

— А я не говорю, что легко. Я говорю — надо.

Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Я хотела сбросить, но Оксана бросила взгляд:

— Возьми. Вдруг по делу.

Я ответила.

— Да?

Мужской голос. Спокойный, низкий.

— Юлиана Сергеевна? Меня зовут Георгий Глазков. Мы с вами виделись сегодня в клинике.

Я замерла.

— Да.

— Я прошу прощения за звонок не по регламенту. Обычно я так не делаю. Но меня беспокоит ваше состояние. Вы оставили результаты, а там есть назначения, которые нужно начать сегодня. Я могу скинуть список и контакты аптеки, где всё есть в наличии.

Я на секунду зажмурилась. После всей грязи, в которой я тонула, его ровный, человеческий голос прозвучал почти как милость.

— Спасибо. Да, пожалуйста.

— И ещё, — после короткой паузы сказал он. — Избегайте сильных стрессов, насколько это вообще возможно. Я понимаю, совет звучит издевательски, но всё же.

Я криво усмехнулась.

— Немного поздно.

— Никогда не поздно начать спасать то, что ещё можно.

Эта фраза почему-то задела сильнее, чем все сегодняшние крики.

— Спасибо, — сказала я уже тише.

— Берегите себя, Юлиана Сергеевна.

Он отключился.

Оксана посмотрела на меня.

— Кто?

— Врач.

— Симпатичный?

Я впервые за двое суток невольно хмыкнула.

— Оксан…

— Что? Я поддерживаю твоё здоровье.

Я покачала головой.

Но внутри вдруг стало чуть теплее.

Совсем чуть-чуть.

Потому что в этот день впервые позвонил мужчина, который ничего от меня не хотел. Ни подчинения. Ни молчания. Ни удобства. Только чтобы я не потеряла ребёнка.

И это неожиданно оказалось роскошью.

На третий день пришёл юрист Георгия.

Павел Тумачов.

Высокий, гладкий, вежливый, с тем типом лица, которое годами училось выражать сочувствие, не испытывая его. Он вошёл в гостиную с папкой и таким видом, будто пришёл не делить мою жизнь, а вручать приглашение на благотворительный вечер.

— Юлиана Сергеевна, — сказал он мягко. — Благодарю, что согласились встретиться.

— Я не соглашалась, — ответила я. — Я просто решила посмотреть, с какой формулировкой меня будут пытаться купить.