Книга Управляемый хаос, страница 79 – Нина Князькова

Я сжал челюсть так, что зубы заскрипели. Если раньше у меня были хоть какие-то сомнения в том, что мы слишком жестко действовали с родственниками Лии, то теперь сомнений не было никаких. Надо обязательно дать Нике команду «фас», чтобы она накопала про них все, что можно и нельзя.

— И долго это будет? – Я чуть сильнее прижал Лию к себе. О мокрой рубашке я уже не думал. – И можно ли помочь препаратами какими-нибудь?

— Незачем, – врач покачал головой. – Она сейчас оплакивает свою погибшую сестру, в смерти которой ее обвинили самые близкие люди. Пусть плачет, пока не выплеснет из себя эту боль.

Я кивнул. Раз так, пусть рыдает сколько влезет. Если это поможет.

— Что я могу сделать для нее еще? – Поднял я голову.

— Не предавайте ее. Высшая степень доверия у нее именно к вам. Оправдайте то, что она принесла вам в дар. Предательства с вашей стороны ее психика не выдержит ни за что, – пояснил он мне, налил из стоящего у двери кулера воды и поставил стакан на тумбочку.

Я снова кивнул. Что ж, раз вопрос стоит так, то у меня есть еще несколько пожеланий.

— Нужна платная палата, в которой моей жене будет максимально удобно, – принял я решение. – Я останусь с ней столько, сколько будет необходимо. Еще я прошу вас поработать с Павлом. На днях он потерял близкого человека, так что будет не лишним пообщаться с таким профессионалом, как вы. Ваше время я, естественно оплачу сверх полагающегося.

— Как только Лия успокоится, нажмите на кнопку на стене. Придет медсестра и уколет ее седативным, – врач по-отечески посмотрел на девушку в моих руках.

— А сейчас ее чем укололи? – Озадачился я вопросом.

— Легким успокоительным с витаминами для поддержки сердца, – пожал он плечами. – Пойду распоряжусь насчет палаты и… попью чаю с вашим сыном. Какая интересная ситуация с точки зрения науки, – пробормотал он и вышел за дверь.

Я же остался сидеть на кровати и обнимать единственную женщину, которую хочу держать в своих руках до конца жизни. Сегодня я понял только одну вещь – вида ее слез я просто не выношу, так что придется сделать все, чтобы она могла плакать только от счастья.

Лия

Я долго боролась за то, чтобы выйти из этой истерики. Перед Демидом было неимоверно стыдно за свое непотребное состояние. Я бы сегодня и не сорвалась, но Ника мне тихонько на ушко шепнула, что дом наш тогда поджег дядя Боря, а не он сам загорелся. И меня накрыло. Накопилось, видимо, за столько лет ощущения собственной вины за то, что не проснулась раньше. Что не сразу сообразила разбудить всех. Что «если бы на пару минут быстрее…». А тут просто оказалось, что это был поджог и нас просто хотели убить, чтобы отцу долг не отдавать. Родители тоже хороши. Они догадывались обо всем (не могли не догадываться), но обвиняли в случившемся только меня и никого более.

А сегодня это чувство вины упало с моих плеч и растворилось, оставив за собой пустоту и непонимание. Хотя, что там не понимать-то? Если бы меня хоть кто-то любил и заботился хотя бы вполовину так, как любит и заботится Демид, то моя нервная система была бы куда крепче сегодняшней.

Боже, как же я была благодарна сейчас мужчине, который пережидал мою истерику, удерживая меня своих руках. Он не жаловался на мокрую рубашку и оторванную пуговицу. Он и бровью не повел, когда я вцепилась в него ногтями. Когда выла и прикусывала его плечо, чтобы стало хоть немного легче. Когда рыдания перестали рваться таким потоком, то мне в губы ткнулся стакан с водой. Я в три глотка выпила воду, игнорируя спазмы. Надо постараться успокоиться и прийти хоть в какую-то норму.