Онлайн книга «Управляемый хаос»
|
— Сейчас я зачитаю, – Копатнев неприятно усмехнулся и открыл папку. – Но если данные наследники окажутся недостойны, то все эти предметы отходят во владение внука усопшей Лескова Пав… — Мы достойны! — Кто сказал, что мы не достойны? — Какого еще внука? Ее дочь нагуляла… — Тихо! – Рявкнул Копатыч так, что все заткнулись. – Так же Лескову Павлу отходит дом в Анютинском, находящийся по адресу… — Он же несовершеннолетний еще, – подал голос кто-то из родни. — Точно. Мы же опеку над ним можем оформить… — Лесков Павел уже усыновлен семейной парой Козыревых. Демид и Лия Козыревы любезно забрали ребенка из детдома и оформили все документы, – достаточно громко объявил «нотариус». — Лия? – Первой отмерла мама. – Ты замужем? Почему нам не сказала? – Выкатила она претензию. — Лийка? Она же сумасшедшая! — Ее из психушки нельзя выпускать! — Ребенку опасно находиться рядом… — Тихо! – Снова подал голос Копатыч и все замолчали, как дрессированные. – Итак, дом в Анютинском отходит Павлу Лескову. Так же в его распоряжение поступает квартира в Санкт-Петербурге, доставшаяся ему от почившего отца. Ранее этими делами занималась гражданка Чудинова, так как квартира сдавалась… — Что-о? – Было пропищано почти на ультразвуке. — Квартира в Питере? — Быть не может! Копатнев громко откашлялся. — Далее, квартира в Москве, доставшаяся гражданину Лескову от матери… — Она же нищенка была! — Алкоголичка! — Откуда у них столько квартир? Демид с усмешкой посмотрел на меня. — Так же Лескову Павлу достается счет с суммой в восемьдесят миллионов рублей, которые он может использовать по назначению с момента наступления совершеннолетия, – зачитал «нотариус», слегка приукрасив сумму на счете. Родня уже молчала и переглядывалась друг с другом. – Теперь о людях, усыновивших внука почившей гражданки Чудиновой. Им завещается… – договорить он не успел, так как в кафе ворвался запыхавшийся Веревкин, который в Анютинском считался пости олигархом. Да и сестра его ездила на тачке, которую себе тут мог позволить разве что Никульчин. – А вы… простите, кто? – Натурально отыграл мужчина. — Это ж Иван Михайлович, – часть моих родственников работала в «Топинамбуре», так что Веревкина они не знать не могли. — Это Веревкин! — Он богатый! — Что он тут делает? — Фух! Успел! – «Отдышался» мой шеф и прошагал к возвышению, где сейчас стоял наш подставной нотариус. – Отодвиньтесь, мне нужнее, – велел он. Копатыч послушно шагнул в сторону. — А вы…? — Я по поводу Агафьи Чудиновой. Моя бабушка была подругой этой усопшей женщины, – пошел он вообще не по сценарию. – Поэтому ее внука я не могу оставить на попечении государства. Посему ему будет отписана квартира в городе (не в поселке же ему жить) и полное содержание до того, как он получит стоящую профессию. Деньги пока пойдут усыновителям ребенка… — Лийке? — Так нельзя, она же сумасшедшая! — Мы обжалуем это решение! — Паше ведь уже можно решать, с кем жить? Паш, ты же нас лучше знаешь, – начала «петь» тетя Тося. – Лийка ведь психованная. Тебе с ней жить не понравится совершенно… — Мне нравится с ней жить, – огрызнулся ребенок и демонстративно вцепился в мою руку. – Лия – лучшая из всех. — Но ей же нельзя усыновлять детей, – вдруг дошло до кого-то. — Усыновителем Павла является муж Лии Рудольфовы – Козырев Демид, – встрял в обсуждение Копатыч. – Но и диагноз Лии не мешает ей быть дееспособной в отношении этого ребенка. |