Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 36 – Галина Милоградская

Видел её сына, светлый, голубоглазый, черты Алины угадываются, но понятно, что больше в папу пошёл. Ещё и такой маленький… Как же хочется докопаться до прошлого, узнать лучше, ближе! Сперва не рассматривал её как женщину. Хорошенькая, но я других люблю. Флиртовал по привычке, просто потому что люблю, когда девушки улыбаются, а не ходят с кислыми минами. И Алина отвечала не слишком охотно, видел же, что ей не до флирта. Вот только улыбка у неё оказалась слишком красивой, преступно прятать. Захотелось, чтобы чаще улыбалась. Сам не заметил, как увлёкся.

Отношения на работе ничем хорошим не заканчиваются, Вероника это отлично доказала, когда после разрыва мы несколько месяцев разговаривали только на рабочие темы, стараясь вообще лишний раз не пересекаться. Лишь недавно опять нормально общаться стали, и то потому что она новый роман закрутила. Тогда какого хрена эта ревность к Алине, с которой у нас вообще ничего нет?!

— Думаешь, я не вижу, как ты на неё смотришь?

— Если и смотрю, тебе какое дело? Мы — люди свободные, правил не нарушаем, вне работы имеем право на личную жизнь.

Не знаю, зачем решил поддразнить. Вероника вспыхнула слишком предсказуемо, поджала губы, стиснула свои плечи и процедила:

— С кем ты спишь вне работы, не моё дело.

— А на работе я не сплю, я на ней работаю, — ответил и вдруг понял, что хочу, чтобы это стало правдой. Чтобы Алина стала правдой в моей жизни. Насколько сама захочет: на один раз, или надолго. Сегодня почти удалось сломить сопротивление. Понимал, что давлю, что рискую пережать, но рядом с нею сложно сдержаться. Давно так напролом не пёр.

Вечером жду её у ворот, точно знаю, что она ещё не уходила. Идёт по дорожке, держит сына за руку, тот что-то рассказывает. Лена с мальчишкам летом в Адлере у бывшей тёщи живёт, я иногда на выходные к ним приезжаю. Может, позвать Алину с сыном на море? Хотя она из Севастополя, чем там её удивишь?

— Садитесь, подвезу до дома, — распахиваю дверь заднего сиденья. Илья тут же забирается внутрь — несколько раз я уже отвозил их. Алина вздыхает, но соглашается. Обычно она на автобусе едет, но до остановки отсюда ещё пройти надо.

Посадив сына на колени, Алина отворачивается к окну. Подозрительно тихая. Неужели всё-таки слишком надавил? Постоянно смотрю на неё в зеркало, но она молчит, Илья смотрит мультики в телефоне.

— Алин, ты на меня злишься? — начинаю осторожно.

— Нет. А должна? — Она хмурится. Взгляды пересекаются в зеркале. С её глазах проступает смятение, по щекам начинает разливаться лёгкий румянец. Как он ей идёт!

— Ты подумала над моим предложением об ужине? — спрашиваю тихо, возвращая взгляд на дорогу.

— Ты слишком торопишь события.

— Значит, у меня есть надежда? — Не смотреть на неё, не смотреть. Не отвлекаться от дороги.

— Смотря чего ты ждёшь. Мне не нужны отношения.

— Звучит, как мечта для любого мужчины, — криво улыбаюсь. Думаю, что сам, пожалуй, не против этих самых отношений с ней. Или хотя бы попытки их создать. — Давай сходим на свидание, — предлагаю внезапно для самого себя. — Втроём, — добавляю, видя, что колеблется. — Хочу узнать вас лучше.

— А если я не хочу? Не хочу узнавать тебя лучше?

— Ну, про штамп в паспорте ты уже знаешь, разве это не главное? Считай, что уже знаешь обо мне всё.