Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 35 – Галина Милоградская

Понимаю вдруг: он предельно откровенен. Кожу снова приятно покалывает. Да, именно что приятно. Не считаю себе особо сексуальной. Точнее, не из тех, кто пользуется своей сексуальностью. Вот, Вероника, да — в ней чувствуется порода и хорошо сдерживаемая страсть. Я же… Какая я в глазах Артура?

— А так сработает? — говорю, потому что молчание слишком сильно затянулось.

— Скажи мне ты. — Артур снова подходит, снова слишком близко. Тянется к подбородку, мягко поглаживает большим пальцем. — Сработало?

Во рту пересыхает. С усилием сглатываю и сбрасываю его руку.

— Нет.

— Твой язык тела говорит о другом.

— Значит, ты плохо читаешь.

— Я отличный чтец. И неплохой рассказчик. Могу долго, очень долго рассказывать сказки.

От его низкого голоса волосы на затылке приподнимаются, а в ногах разливается слабость. Он не касается больше, но снова нависает сверху, одной рукой опираясь в подлокотник моего кресла. Вижу ключицы в вырезе серой рубашки, то, как бьётся вена на его шее. Понимаю: если сейчас подниму глаза, окончательно пропаду. Поэтому резко отталкиваю, поднимаюсь и отхожу на безопасное расстояние.

— Я давно не верю в сказки, — отвечаю, переведя дыхание. Сердце отбивает сумасшедший ритм, в голове шумит. Артур оказывается за спиной быстрее, чем я успеваю выдохнуть. Кладёт руки на плечи, подводит к окну и шепчет на ухо:

— Тогда мы оставим сказки для детей и займёмся взрослыми делами.

— Алина, ты ознакомилась с новыми историями? Надо составить пл… Ой, я вам помешала, простите.

Милана — моя спасительница и палач в одном лице. Она эндокринолог, и единственный человек, который с первого дня хорошо относится. Но кто может дать гарантию, если к вечеру по Центру не разлетятся сплетни? Артур отходит в сторону, как ни в чём не бывало. Одаривает Милану улыбкой, в дверях оборачивается и говорит:

— Мы обязательно продолжим наш разговор позже.

Хочется хлопнуть себя по лицу: обязательно было говорить эту пафосную и двусмысленную фразу?! Закатываю глаза и качаю головой. Артур ушёл, Милана пристально смотрит на меня и вдруг весело фыркает:

— Что, опять яйца подкатывал? Ты красная, как помидорка!

— Ещё как подкатывал, — вздыхаю. — Ему, что, вообще никто не отказывает?

— Не знаю. Я, видимо, не в его вкусе, — легко пожимает плечами Милана. — Да и, кроме Вероники, я не припомню, чтобы он с кем-то тут спал. Может, конечно, отлично шифруется.

Может быть. Задумчиво смотрю на дверь и прячу улыбку.

Артур

Новый человек в городе, где тебя знает каждая собака, всегда привлекает внимание. Речь не о туристах: их как раз видно издалека, ничего интересного не представляют. Но, когда увидел огромные серые глаза на бледном лице, в груди что-то шевельнулось. Насмотрелся на таких: когда во взгляде безнадёжная тоска и боль. Пациентка, которой только что сказали неутешительный диагноз? Но такие одни редко приезжают, тем более, пешком не ходят. Алина с первого взгляда заинтересовала. Что забыла у нас? Неужели ради тёплого места переехала? Нет, узнал, что она в городе появилась раньше, чем Эдик согласился на место Софьи взять. Та только недавно в декрет ушла, насколько я знаю, замену пока не искали, и тут… Как снег посреди лета.

Естественно, пошли слухи. Нашим змейкам только дай язычки ядовитые почесать. И в любовницы к Эдику записали, и в дальние родственницы, когда поняли, что вроде бы главврач наш по-прежнему жене верен. Алина в коллектив пока не вписалась: то ли не хочет сближаться, то ли на прежнем месте обожглась. Не женщина — загадка, всё в ней интригует. Откуда сбежала с сыном? В первую же встречу про паспорт спросила. Кто предал? Бывший муж? На безымянном пальце светлый ободок от кольца, значит, замужем точно была. И где отец? Я бы своих сыновей не позволил никуда увозить, а этот отпустил?..