Книга Ненавижу и люблю, страница 86 – Галина Милоградская

Хотелось думать о будущем. О том, что ждёт нас через месяц, полгода, год, но мысли упорно вращались вокруг сегодняшней ночи, разливаясь по телу томными волнами, покалывая в кончиках пальцев. Эротические фантазии сделали очередной виток, и я настолько замечталась, что не услышала, как пришёл Рома. Только прикосновение прохладных губ к запястью руки, продолжавшей держать полупустой бокал, заставило вздрогнуть от неожиданности и распахнуть глаза.

Он сидел, облокотившись о борт ванны, и свет свечей мягко мерцал в каплях воды, что запутались в каштановых прядях. Я подняла руку, медленно провела по ним, убирая следы дождя, и скользнула ниже, к виску, пробежала по скуле, коснулась губ. Рома мягко поцеловал кончики пальцев, продолжая пронзать своим неземным взглядом, так близко, что хотелось нырнуть в его прохладную синеву. Было так тихо, что можно было услышать, как потрескивают свечи вокруг нас. А ещё очень громко стучало сердце и, кажется, я впервые не могла разобрать: моё или его.

— Не замёрзла? – прошептал он, выразительно глядя на шею, покрывшуюся мурашками.

— А сам как думаешь? – Я повела плечами, разгоняя пену вокруг, и включила тёплую воду – в ванной действительно становилось прохладно, но вылезать пока не хотелось. Смерив меня долгим нечитаемым взглядом, Рома поднялся и вышел, чтобы вернуться спустя несколько минут в полотенце, обёрнутом на бёдрах, с открытой бутылкой шампанского и двумя бокалами в руках.

— Ты разве не знаешь, что принимать ванну вдвоём нужно только с шампанским? – промурлыкал он, ставя бутылку на пол и забирая из моих рук бокал с вином.

— У тебя в этом плане явно опыта больше, – не удержалась от ехидства, старательно загнав ревность как можно дальше. Рома не ответил. Сбросил полотенце и шагнул в воду, усаживаясь напротив. Как заворожённая я следила за его движениями, за тем, как шипит и пенится шампанское, пузырясь крохотными фонтанчиками. Наши бокалы соприкоснулись с тихим звоном, и искрящееся тепло разлилось по горлу. А потом он потянулся ко мне, и вкус смешался: вино и его поцелуи…

Когда-то мне казалось, что счастье – это не для меня. Что просыпаться каждый день в объятиях любимого человека – непозволительная роскошь. Что плавиться в любимых руках – красивая метафора для героинь мелодрам и женских романов. Как же я ошибалась! Рома дарил мне целый мир, настоящий, яркий, живой, день за днём стирая воспоминания о годах безразличия. И мне больше не хотелось думать о том, что будет завтра. Не хотелось представлять, что в любой момент всё может кончиться.

— К вам начальник лаборатории.

Отложив в сторону последнюю версию договора с китайцами, я улыбнулась Лене, которая, с тех пор, как возглавила исследовательский отдел, стала частым гостем в моём кабинете. Правда, сейчас подруга была не похожа сама на себя. Она будто позеленела, пухлые губы дрожали, а в глазах плескался неприкрытый ужас.

— Алина, – с трудом проговорила Лена, замирая у стола и не спеша присаживаться в кресло. – Мыши… Наши мыши, на которых мы ставили последние опыты перед тем, как выпустить сыворотку в продажу… Они сдохли!

Это было слишком ужасно, чтобы быть правдой. Всю дорогу до лабораторий я молилась, чтобы мыши ожили. Чтобы их поразил мышиный грипп или они просто сдохли от старости. Но уже за дверьми исследовательского отдела меня ждало разочарование: достаточно было посмотреть на лица сотрудников, чтобы понять – это катастрофа. Длинные ряды клеток уходили вглубь ярко освещённого помещения, и на первый взгляд всё было хорошо: белые и серые мыши и крысы шевелились, прыгали, грызли прутья и шуршали опилками. Только впереди, метрах в пятнадцати, стояла группа сотрудников в халатах, разом повернувшихся, стоило нам войти.