Книга Ненавижу и люблю, страница 29 – Галина Милоградская

— Расскажете всё по дороге. Вы ведь никуда не спешите? – присутствие Роминой любовницы, да ещё и такое неприкрытое, подействовало, как ледяная вода, вылитая на голову. Отрезвило и разозлило.

— Вообще-то… – начал было врач, но под моим холодным взглядом смутился и кивнул: – Конечно, не спешу.

— Я, пожалуй, поеду домой, – вполголоса проговорила Лена. Кажется, моё превращение из подруги в начальницу и на неё подействовало угнетающе.

— Спасибо тебе, – я повернулась к ней и тепло улыбнулась. – Правда, огромное спасибо! Тимур завезёт тебе вещи, что мы сегодня купили. Увидимся завтра, хорошо?

— Обязательно! – Взгляд Лены потеплел. Потрепав меня за руку, она кивнула и ушла. Девушка Ромы тоже поспешно скрылась, и мы с врачом остались одни. Медленно спустились к машине, сели и, только тронувшись с места, Пономарёв осмелился нарушить молчание.

— Вам, конечно, хотелось бы узнать обо всём с самого начала…

— Давайте для начала к делу, – оборвала я его. – Что с ним? Насколько всё серьёзно? Какой уход требуется?

— Рома вчера подрался в баре, – нехотя признался Пономарёв. – Я был с ними. Я живу на Санторини.

— К делу, прошу, – напомнила я, тщательно пытаясь прогнать юное видение, что выбежало из самолёта следом за моим мужем. Нервно сглотнув, врач продолжил:

— Это и дракой-то назвать было сложно. Так, обычная потасовка. Потолкались и разошлись. Но потом, когда Рома возвращался домой, они подкараулили и напали. У него сотрясение, сломаны три ребра и нога – скорее всего били битой.

Я невольно вздрогнула, представив, как Рому избивают где-то в тёмной подворотне. На глазах вспыхнули слёзы. Пономарёв, заметив это, поспешил успокоить:

— Не волнуйтесь, всё не так плохо, как звучит. Через месяц снимем гипс с ноги. Томограмму сделали ещё в Греции – повреждений мозга нет. Он в целом выглядит хуже, чем есть на самом деле. Перелом малой берцовой кости, ушибы мягких тканей. Даже челюсть не сломали.

— И на том спасибо, – процедила я, отворачиваясь к окну. Напряжение, в котором я находилась последние несколько часов, уступило опустошённости. Значит, с ним ничего серьёзного. Он просто отдыхал и подрался, чёрт возьми! А я, бросив всё, мчалась через весь город, накрутив себя, представляя худшее, что может случиться. Он. Просто. Отдыхал. С любовницей и друзьями. От того, что эфемерный образ другой женщины принял осязаемый вид и форму, становилось особенно больно. Неосознанно стиснув кулаки, я скрипнула зубами.

— Всё будет хорошо, – проговорил врач, напомнив о своём присутствии и том, что стоило бы держать себя в руках. Я слабо кивнула.

— Его ведь можно везти домой?

— Несомненно. Первую неделю я буду приходить каждый день, проверять его состояние, следить за выздоровлением. Потом достаточно будет просто быть рядом и помогать ему вста…

— Вы можете заняться поиском сиделки? – холодно перебила я. Пономарёв быстро моргнул, поспешно кивая, и внимательно посмотрел на меня. Показалось, или в его взгляде мелькнуло осуждение?

— Скажите, – я обернулась, глядя прямо в глаза, – вы считаете, что я должна сидеть рядом и подавать ему сок, когда он попросит? После того, как он не потрудился объяснить своей любовнице о том, что выскакивать на глазах у всех и заламывать руки неприлично и вредит нашей репутации?